Дзержинский. От «Астронома» до «Железного Феликса»

Однако, согласно воспоминаниям Б. Кошутского, Феликс Дзержинский уехал все же уже после 1 января, получив какую-то телеграмму. Через две или три недели он приехал в Краков. Он поселился здесь под именем Юзефа Подольского на улице Згода (Согласия), в доме № 1, на третьем этаже, заняв комнату рядом с Б. Кошутским[407]. Здесь он руководил перевозкой нелегальной литературы и ее распространением. Это было давнее поручение, да и знакомая работа для Феликса. Главное же для Феликса было работать на польской территории, а не в берлинском штабе польской социал-демократии.

9 февраля 1903 г. он из Кракова пишет сестре Альдоне: «Правда, здесь тоже родная сторона, польская, но жизнь здесь так тянется и так отличается от нашей. Люди здесь только и знают, что по целым дням сидят в кабаках. И часто хочется мне бросить весь этот Краков с его историческими памятниками, кабаками, сплетнями и сплетниками. А, однако, я должен сидеть здесь и буду сидеть. Возмущаюсь я ужасно, но ничто не помогает и только разрушает мое здоровье. Так и живу со дня на день, не лучше, чем во времена оны, с той лишь разницей, что могу работать немного свободнее»[408].

В марте 1903 г. Дзержинский и Кошутский переехали на Флорианскую улицу, дом 41 или 43, поселившись при канцелярии Товарищества народного университета имени А. Мицкевича, где Кошутский работал секретарем[409]. Несмотря на их сложившиеся дружеские отношения, для Дзержинского на первом плане всегда стояли партийные дела. Однажды Кошутский сообщил Дзержинскому о своем обручении с невестой. Реакция Дзержинского была неожиданной для друга: сначала, душевно поздравив друга с важным событием, он незамедлительно предложил Кошутскому везти очередной транспорт с нелегальной литературой в Варшаву, уверяя с полной серьезностью, что теперь тот будет очень осторожен, как никто другой. Поездка закончилась действительно благополучно…[410].

Подобную требовательность Дзержинский применял и к себе. В этот период Дзержинский работает в Кракове как заграничный представитель Главного правления СДКПиЛ, руководя изданием газеты «Пшегленд социал-демократичны» («Социал-демократическое обозрение») и посылая корреспонденцию в газету «Червоны штандар». Редакторская работа требовала постоянных разъездов, и в 1903–1904 гг. Дзержинский достаточно часто покидает Краков, выезжая в другие польские города и заграницу.

Из-за напряженной работы вновь ухудшилось состояние здоровья. В конце апреля 1903 г. он вновь приезжает на лечение в Швейцарию, в Кларан. «Итак, я теперь в Швейцарии. Я хотел уже выехать из деревни в город, но знакомые отговорили меня, и я здесь пробуду, наверное, еще весь май. Опять, значит, я в горах над Женевским озером, вдыхаю в себя чистый горный воздух и великолепно питаюсь. Скверная это вещь, носить в себе врага[411], который преследует тебя по пятам; лишь на мгновение удается забыть о нем, но потом он опять напоминает о себе. Врачи говорят, что можно избавиться от него при правильном лечении, хорошем питании, строгом соблюдении режима. Я думаю, что за месяц я прекрасно поправлюсь»[412]. Пребывание в Швейцарии продлилось почти два месяца.

12–16 июля (25–29 июля) 1903 г. в Берлине Ф. Э. Дзержинский участвует в работе IV съезда СДКПиЛ, на котором было принято решение об объединении СДКПиЛ с РСДРП. «Дзержинский волновался при обсуждении этого вопроса и очень обрадовался, когда единогласно было принято решение послать делегацию на начавшийся II социал-демократии», — вспоминал Я. С. Ганецкий[413]. Впрочем, представители партии на съезде так и не вошли в РСДРП. Самого же Дзержинского избрали в состав Главного правления СДКПиЛ.

Как уже отмечалось, Феликс часто в этот период разъезжает по партийным делам по Восточной и Центральной Европе. Наиболее частыми были его поездки в это время из Кракова в Берлин, где базировалось руководство партии. Так, 29 ноября 1903 г., 6 марта 1904 г. Дзержинский находился в Берлине[414]. Неоднократно он нелегально выезжал в 1903–1904 гг. и в «Российскую Польшу»: в Варшаву, Ченстоховы, Лодзь, Домбровский угольный район[415].

Поздней весной 1904 г. он вновь выезжает в Швейцарию, на этот раз не по партийным делам и не на лечение, а по личным мотивам. Здесь, как уже упоминалось, находилась на лечении его возлюбленная или, как он ее называл, «его невеста» — Юлия Гольдман. Состояние ее здоровья резко ухудшилось, был очевиден близкий печальный конец. Вместе с Михаилом Гольдманом он находился рядом с ней вплоть до ее смерти. 3 (16) июня, уже из Кракова, в своем письме он сообщил эту печальную весть сестре Альдоне:

«Дорогая Альдона!