Читаем Джейкоб Генри Шифф полностью

В июле 1908 г., когда свирепствовала безработица, Шифф убеждал мэра Нью-Йорка Джорджа Б. Макклеллана в очевидной целесообразности и своевременности государственных и муниципальных предприятий, отдавая предпочтение благотворительным: «Интересно, заметили ли Вы, проходя по… Юнион-сквер, Рекреэйшн-Пирс и другим местам, где собираются безработные, сколь велико в толпе число людей с печальным, отстраненным, отчаянным выражением лиц? Внешний вид этих мужчин даже сейчас указывает на то, что они стараются сохранить самоуважение и достоинство. Каждый день я получаю доподлинные рассказы о семьях, которые находятся на краю гибели, потому что их кормильцы, готовые выполнить любую работу, не могут найти себе места, но согласны скорее голодать, чем просить милостыню.

При таком положении дел мне кажется, что обеспечить их работой – настоятельный долг всех, в чьей власти создать рабочие места; в первую очередь я имею в виду городские власти, которым в конечном счете дешевле и проще потратить полмиллиона или миллион на заработную плату, чем увеличивать впоследствии ассигнования на отделения полиции, пенитенциарные заведения, больницы и дома призрения. Парки, улицы, дороги и другие виды общественной собственности нуждаются в рабочих руках. Стоит приложить усилия сейчас, и они окупятся, особенно если, задействовав контракты на ускоренное развитие, предоставить работу значительному числу неквалифицированных рабочих. Таким образом, несколько сотен тысяч долларов, выпущенных в обращение в следующие несколько месяцев, переменят судьбу многих безработных нашего города и уберегут их от страданий. Кроме того, благодаря принятым мерам повысится самоуважение тысяч наших граждан. Прошу Вас вместе с Генеральным контролером, которому я также пишу, как можно скорее обдумать создавшееся положение. Убежден, что Вы примете соответствующие меры…»

Он давно возмущался применением детского труда и призывал принять особый законодательный акт. 13 апреля 1893 г. он писал Луи Драйполчеру, председателю комитета по труду и отраслям промышленности законодательного собрания штата Нью-Йорк, о законе по регулированию занятости женщин и детей. Он выразил надежду, что закон будет благоприятно оценен комитетом, «так как все наши усилия в этом городе по улучшению как нравственного, так и действительного статуса нашего зависимого населения будут напрасны, если не примут такой закон, какой представлен в вышеупомянутом проекте».

Через 11 лет, 22 января 1904 г., Шифф писал профессору Феликсу Адлеру: «Думаю, не нужно Вам говорить, что мое сердце, как и Ваше, на стороне детей и из сочувствия, и из практических соображений, ибо мы не можем ожидать твердости и здоровья от нации, если позволим подрывать здоровье и нравственные устои детей. Я часто обсуждал данный вопрос с мисс Уолд прошлой зимой, когда она пришла ко мне проконсультироваться о законе, который был предложен и наконец принят в Олбани, и я знаю, что она не только принимает близко к сердцу проблему детского труда, но вместе с мистером Девайном прошлой осенью проводила беседы с президентом Рузвельтом о том, что можно сделать, чтобы исправить положение по всей стране. Ввиду огромной важности нового начинания я хотел бы вступить в Национальный комитет по детскому труду при том условии, что туда же примут и мисс Уолд. Тогда у меня появится возможность немедленно приступить к делу, с помощью мисс Уолд, и убедиться в том, что я не взваливаю на себя ответственность, с которой в противном случае не справлюсь».

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

О войне
О войне

Составившее три тома знаменитое исследование Клаузевица "О войне", в котором изложены взгляды автора на природу, цели и сущность войны, формы и способы ее ведения (и из которого, собственно, извлечен получивший столь широкую известность афоризм), явилось итогом многолетнего изучения военных походов и кампаний с 1566 по 1815 год. Тем не менее сочинение Клаузевица, сугубо конкретное по своим первоначальным задачам, оказалось востребованным не только - и не столько - военными тактиками и стратегами; потомки справедливо причислили эту работу к золотому фонду стратегических исследований общего характера, поставили в один ряд с такими образцами стратегического мышления, как трактаты Сунь-цзы, "Государь" Никколо Макиавелли и "Стратегия непрямых действий" Б.Лиддел Гарта.

Карл фон Клаузевиц , Юлия Суворова , Виктория Шилкина , Карл Клаузевиц

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Книги о войне / Образование и наука / Документальное
Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное