Джейкоб Генри Шифф

Что касается взглядов Вашего министра финансов М. Коковцова, я уже давно знаю, со слов моего друга Эдуара Нетцлина из Парижского и Нидерландского банка, о его искренности и беспристрастности, лишнее подтверждение которым я нахожу в Ваших словах. Наша фирма с удовольствием окажет ему всяческое содействие, но передайте, пожалуйста, что мы сможем работать в таком духе, только когда и если правительство России на самом деле изменит свое отношение к еврейскому вопросу и действительно пойдет на те уступки, о которых его просят. Тогда и только тогда будет возможно найти способ, чтобы открыть американский рынок для российских займов, а поскольку американский рынок год от года все более ширится, обьем российских ценных бумаг, который удастся разместить здесь после перемены условий, с течением времени может только увеличиваться».

На пике антиеврейских настроений в России, еще до убийства фон Плеве, правительство России послало в качестве финансового агента в свое дипломатическое представительство в Вашингтоне Григория Виленкина, еврея, чья семья в виде особой привилегии получила разрешение жить в Санкт-Петербурге. Возможная подоплека подобного назначения была вполне понятна ведущими евреями Америки, но сам Виленкин отличался выдающимися способностями и личным обаянием. Он тоже пытался склонить Шиффа изменить его отношение к правительству России. 22 августа 1904 г. Шифф написал ему длинное письмо, в котором разъяснял точку зрения, изложенную ранее в письме Каценельсону.

Вместе с Айзеком Н. Зелигманом, Оскаром С. Штраусом, Адольфом Левинсоном и Адольфом Краусом Шифф имел беседу с С.Ю. Витте на закрытии Портсмутской конференции, где обсуждались условия мирного договора между Россией и Японией. В опубликованных мемуарах нескольких участников содержатся интересные воспоминания об этой беседе[42]. Сам Витте пишет, что когда он возразил, что немедленная и полная отмена юридического неравенства евреев в России принесет им больше вреда, чем пользы, «Шифф отвечал резко, хотя его слова старались смягчить… остальные, особенно Штраус…». После беседы Шифф и его спутники написали Витте:

«5 сентября 1905 г.

Его превосходительству С.Ю. Витте,

Полномочному представителю и т. д. его императорского

величества императора России

Уважаемый сэр!

Помня о чести встречи с Вами во время Вашего недавнего пребывания в Портсмуте (Нью-Гемпшир), мы считаем нужным, до того, как Вы покинете Соединенные Штаты и вернетесь на родину, повторить в письменном виде, пусть лишь для большего понимания или для дальнейших ссылок, некоторые наши заявления, сделанные в то время, когда мы имели честь встретиться с Вами и выслушать Вашу точку зрения.

Мы считаем и настаиваем… что заявление правительства России о положении евреев в России, которое якобы не должно… занимать народы и правительства других стран, больше не имеет права на существование. Когда правительство, либо путем принятия исключительных законов, либо другими способами, вынуждает большие массы своих подданных стремиться улучшить свое положение с помощью эмиграции в другие страны, народы тех стран, которые предоставляют убежище бегущим от преследований и угнетения, вправе настаивать, чтобы положение беженцев улучшилось таким способом и в таком объеме, чтобы поводы для вынужденной эмиграции перестали существовать, а виновники положения не должны в ответ заявлять, что другие страны лезут в дела, которые не должны их касаться.

Таково, по нашему мнению, отношение американского народа в целом к данному вопросу. У нас, как у евреев, имеется дополнительный интерес к положению евреев в России, вызванный узами расы и веры, и мы поэтому считаем своим долгом сделать все, что в наших силах, дабы способствовать улучшению положения наших единоверцев. Как мы говорили Вам во время беседы, мы совершенно убеждены в том, что лишь дарование полных гражданских прав еврейским подданным царя способно полностью устранить условия, ставшие причиной стольких беспорядков в России и враждебной критики за границей. Вы отвечаете, что евреи, проживающие в России, в целом еще не готовы к получению полных гражданских прав и что чувства русского народа таковы, что невозможно предоставить евреям равные с русскими права, не породив серьезных внутренних беспорядков. Вы предположили, что, возможно, целесообразно и практично постепенно устранять существующие ограничения в правах и таким образом подготовить почву для предоставления евреям полных гражданских прав в будущем.