Джейкоб Генри Шифф

В Священном Писании нигде не найти призывов к восстановлению еврейского государства усилиями людей, и поэтому я, не колеблясь, утверждаю, что сионизм в своих политических устремлениях не имеет полномочий с религиозной точки зрения. Попытки направить руку Провидения никогда не приносили плодов, и можно процитировать много мест из Писания, где попытка исполнить Божественную цель без Божественной воли и поддержки оканчивалась катастрофой.

Я не боюсь неверного истолкования моей позиции теми, кто на самом деле хочет понять мою позицию. Так было на недавнем собрании Американской федерации сионистов, где попытались извратить мои взгляды, которые я не скрываю. Ни как американец, ни как еврей я до сих пор не ссорился с сионизмом в том, где сионизм направлен на возвращение к еврейским идеалам. Никогда я не утверждал, что сионизм не совместим с патриотизмом. Еврей любого происхождения – будь он местнорожденный или натурализованный – никогда не перестанет отвечать на потребности своей страны всем, что у него есть, даже своей жизнью; но я повторяю, что политический сионизм ставит себя выше гражданства, навязывает тот взгляд, что сионист, если он искренен, должен всеми законными средствами стремиться к своей цели. Ограничение, пусть даже такое отдаленное, которое, таким образом, ставится над гражданством – не самими евреями, но политической доктриной сионизма – создает обособленность, которая является роковой.

Именно это во многом «наполняет горечью жизнь наших братьев за рубежом, особенно в Германии», что излишне подчеркивали ораторы… на недавнем собрании Американской федерации сионистов, ибо именно политическая доктрина сионизма предоставила новое оружие в руки антисемитов, на что не устают жаловаться немецкие евреи. В самом ли деле сионисты искренни, когда они, как они постоянно делают, выдвигают предположение, что их еврейское государство должно стать просто убежищем – точнее, по их словам, «юридически закрепленным домом» – для русских, румынских и, возможно, марокканских евреев? Разве предположение, что еврейское государство в первую очередь примет преследуемых евреев, не является глубоким оскорблением для российских и румынских евреев, если не для всех евреев в целом?

Нужно ли мне лишний раз, в моем преклонном возрасте, доказывать, насколько я предан своей нации, доказывать свою готовность – и горячее желание – сотрудничать со всеми разумными силами, способными улучшить судьбу моих многострадальных российских единоверцев? Я давно убежден, и последние события лишь укрепили меня во мнении, что русско-еврейский вопрос во всей его полноте может быть решен только в России, и эмиграция способна помочь здесь лишь в ограниченной степени, пусть и организованная наилучшим образом, ибо шесть миллионов человек эмигрировать не могут. Сионистская агитация за создание еврейского государства в Палестине не может решить эту важнейшую проблему сколько-нибудь практическим способом. Поскольку сионистские политические стремления нереализуемы, вред и разочарование от неизбежной неудачи рано или поздно вызовут противодействие… тем идеалам, к которым стремится сионизм.

В нашей стране сионистская агитация скорее замедлит американизацию тысяч тех, кто приехал к нам в последние годы. Их успех и счастье в нынешнем и будущем поколениях, не менее чем благополучие государства, в значительной степени зависят от той готовности, с какой вновь прибывшие будут способны в их гражданском состоянии – которое рассматривается отдельно от их вероисповедания – раствориться в американском народе. Из-за этого я поднимаю свой голос и предупреждаю людей вроде Вас, чьи идеалы я понимаю и в чьей чистоте побуждений не могу сомневаться…

Искренне Ваш,

Джейкоб Г. Шифф»[51].

Война и ее последствия вызвали важные изменения в сионистском движении, переместив его из состояния ученой дискуссии и пропаганды к действительным проблемам освоения территории, подмандатной Великобритании, а с этим пришло и измененное отношение к сионизму со стороны многих, кто до тех пор оставался от движения в стороне. Взгляды Шиффа после 1914 г. будут подробнее описаны ниже, но необходимо отметить, что, хотя он во многом изменил свое отношение к сионизму, официально в организацию не вступил.