Джейкоб Генри Шифф

Несколько дней назад доктор Мумм фон Шварценштайн, чрезвычайный посол Германской империи в Вашингтоне, передал мне Ваше письмо от 8 августа. Я с радостью познакомился с этим способным дипломатом и также узнал от него Ваше мнение. Из двух коротких бесед, которые я имел с доктором фон Шварценштайном, у меня сложилось впечатление, что в немецких правительственных кругах существует намерение, пусть даже не до конца сложившееся, предпринять до определенной степени репрессалии против Соединенных Штатов, ликвидировав льготный таможенный тариф для Соединенных Штатов, который сейчас существует на ряд товаров, ввозимых в Германию из США и других стран. Я спросил посланника, не вызовет ли такой шаг возмущения и протестов со стороны Соединенных Штатов, поскольку подобная процедура не сочетается с пунктом о «стране наибольшего благоприятствования» в соглашении между Соединенными Штатами и Германской империей. По его словам, правительство Германии считает, что льготные тарифы уже действуют в отношении Франции и России и что Германия имеет право заключать сходные договоры с другими государствами и потому не нарушает условий своего соглашения с Соединенными Штатами.

Я не в том положении, чтобы иметь возможность высказывать мнение по данному вопросу, но мне кажется, что необходимо всеми силами избегать шагов, которые снова могут усилить трения, до недавнего времени осложнявшие отношения Америки и Германии. Такое напряжение, безусловно, возникнет, если подобные намерения воплотятся в жизнь или даже станут предметом официального обсуждения, и потому я считаю желательным, чтобы данный вопрос не продвигался дальше…

Искренне Ваш,

Джейкоб Г. Шифф».

Он по-своему объяснял то волнение, которое вызвал в Америке предстоящий визит принца Генриха в 1902 г., написав одному корреспонденту: «Поразительно, до чего добрые республиканцы в Америке захвачены ожиданием королевского визита. С другой стороны, необходимо помнить, что в наши дни короли действительно воплощают в себе то, что в республике олицетворяет национальный флаг, а именно они служат материальным символом национального духа».

Позже он выражал надежду, что данный визит приведет к возобновлению дружбы между двумя великими державами и нанесет последний удар вспышке шовинизма, обострившейся в последние годы.

12 января 1903 г. Шифф согласился вступить в американское отделение Лондонского общества пилигримов, «которое ставит своей целью способствовать англо-американской дружбе», и в январе 1904 г., по приглашению Джона У. Фостера, он принял участие в третейской конференции в Вашингтоне. 20 сентября 1911 г. он писал Уильяму Байярду Хейлу, тогда редактору «Уорлдс Уорк», излагая свои взгляды на постепенный подход к лучшему взаимопониманию между народами и разрешению спорных вопросов мирными средствами. Он выражал надежду на то, что «постоянные и энергичные призывы к разрешению международных споров с помощью третейских судов и других мирных средств постепенно настроили общественное мнение по всему миру в пользу сохранения мира, что возымело сильное действие на правительства многих стран и… вероятно, с течением времени приведет ко всеобщему миру».

19 июня 1912 г. он писал Джеймсу А. О’Горману, тогда сенатору от штата Нью-Йорк, об ожидающих подписания третейских договорах с Англией и Францией, высказываясь в пользу их скорейшей ратификации, которая, как он надеялся, подготовит почву для такого же договора между Соединенными Штатами и Германией.

В том же году, во время неоднократных беспорядков на Балканах, он выражал надежду на то, что Австрия и Сербия договорятся мирным путем. 29 апреля 1913 г., во время конференции послов в Лондоне, он писал Касселю, что, если страны Антанты будут держаться вместе, силы мира одержат победу. В том же духе 6 января 1914 г. он писал Циммерманну, заместителю министра иностранных дел Германии, выражая надежду, что взаимопонимание между великими державами после балканских беспорядков отложит опасность вооруженного конфликта и что можно обеспечить постоянный мир в Европе.

Мировая война особенно серьезно ударила по тем гражданам Соединенных Штатов, которые родились в Германии или Австрии. В случае таких людей, как Шифф, проблемы и противоречия оказались самыми вопиющими. Он всегда хранил в сердце теплые чувства к своей родине. Там жили его братья и их семьи. В Германии у Шиффа осталось много друзей. С другой стороны, несколько его племянников были британскими подданными, и у него имелось много друзей также в Англии и Франции. Помимо личных чувств, он, будучи человеком сугубо мирным, резко отрицательно относился к любым войнам в принципе. 30 июля 1914 г. он писал Зангвиллу: «Сейчас ужасный призрак общеевропейской войны так же сильно занимает мой разум, как и разум всех здравомыслящих людей, поэтому я… не могу писать длинные письма и на сегодня лишь шлю мои самые добрые пожелания Вам и Вашим близким».