Джейкоб Генри Шифф

Мы читаем в Библии, что после того, как почти вся жизнь на Земле была уничтожена Всемирным потопом, Бог поместил радугу на небе, которая служила знаком того, что больше никогда подобное бедствие не постигнет мир. Пусть же после восстановления мира звездно-полосатый флаг станет для народов мира знаком того, что, если Америка сумеет это предотвратить, больше никогда жестокая война не станет уничтожать человечество. Америка, хранительница интересов человечества; Америка, которая поможет ныне воюющим народам снова обрести самих себя и друг друга; и – после того, как это будет достигнуто – Америка, совместно с другими странами, защитница мира во всем мире».

Дабы избежать неверных выводов некоторых американцев относительно целей этого ужина Лиги в защиту мира, точнее, из-за нападок лондонской прессы, резолюцию правления Лиги предали огласке, утверждая, что она нацелена не на прекращение войны, но направлена на создание Лиги Наций или сходного органа, который должен появиться после войны. Журналисты нападали на Шиффа из-за его речи; в некоторых английских газетах утверждалось, что он строит козни, стремясь к миру в интересах Германии. В ответ на эти обвинения последовало заявление Лиги: «С самого начала мы стремились ограничить свое движение, сведя его к единственной цели, а именно – к примирению сторон после нынешней войны, что, как мы надеемся, сделает невозможными другие войны в будущем. Мистер Шифф – один из виднейших и ценнейших членов Лиги, и резолюция, принятая сегодня, никоим образом не бросает на него тень. Более того, мистер Шифф, излагая свои убеждения, выступал не от имени Лиги и не думал, что его замечания будут неверно истолкованы и приняты за мнение всей Лиги».

Шифф догадывался, что его речь у многих вызвала отторжение. Свои боль и удивление он выразил в письме Хэмилтону Холту от 18 декабря, указав, что он всего лишь стремился донести до всех присутствовавших, что Лига в защиту мира не может иметь ценности, «если не удастся заключить мир, так прочно основанный на праве и справедливости по отношению ко всем народам, что иного пути практически не будет».

Переживая из-за того, что его слова истолковали превратно, Шифф в дальнейшем часто отказывался произносить речи. Именно поэтому он отклонил приглашение от Шурмана, президента Корнелльского университета: «Оказалось, что меня совершенно неверно понимают как в странах Антанты, так и в странах Четверного союза, а вполне естественное сочувствие, которое я питаю к стране, где я родился, в целом истолковывают как мое стремление занять сторону Германии и выразить враждебные чувства по отношению к Великобритании и Франции. Это совершенно не так, ибо я бы глубоко сожалел, если бы Четверному союзу удалось разбить либо Англию, либо Францию, либо обе эти державы».

15 февраля 1917 г., после поездки в Вашингтон, Шифф пришел к выводу, что «мы не сможем поддерживать мир с Германией, как ни хотят этого президент и значительная часть страны, ибо, очевидно, «сильные мира сего» в Германии приняли решение о безжалостной войне».

Произошел разрыв дипломатических отношений с Германией, из США выслали посла Бернсторффа. Страна готовилась к вступлению в мировую войну. 14 марта 1917 г. Шифф написал Элиоту: «Вы правы в том, что для американцев немецкого происхождения настали печальные времена – в моем случае, из-за моего естественного сочувствия народу, среди которого я вырос и который я по-прежнему люблю. Но с тех пор, как была потоплена «Лузитания» и последовали безжалостные и бесчеловечные действия немецкого правительства, мое отношение к Германии претерпело существенные изменения, и теперь я только надеюсь, что вскоре Великобритании и Франции удастся настоять на мире, после которого уже невозможно будет возвращение к прежним условиям, ввергнувшим мир в нынешнее ужасное положение».

Когда объявили войну, Шифф писал Вильсону:

«6 апреля 1917 г.

Уважаемый господин президент!

Теперь, когда я вернулся после недолгого отсутствия, я в Вашем полном распоряжении, если мои услуги могут быть каким-либо способом востребованы в нынешнем тяжелом положении.

Желаю Вам здоровья и сил, ибо страна нуждается в Вас…

Искренне Ваш,

Джейкоб Г. Шифф».

С начала 1917 г., когда в США начали активно готовиться к вступлению в войну, Шифф старался предложить свою помощь везде, где мог быть полезен человек его возраста и его характера. Согласившись с назначением мэра Нью-Йорка, он стал делегатом на конгрессе конструктивного патриотизма, который проходил в Вашингтоне 25–27 января. 16 апреля он послал министру сельского хозяйства копию телеграммы, полученной от Макса Синьора из Цинциннати, убеждая, что единственный способ, каким Америка способна незамедлительно и действенно помочь союзникам, заключается в наращивании поставок продуктов и что в этой области нельзя жалеть усилий. Другие его мероприятия, связанные с войной, особенно с ее финансированием, будут описаны ниже.