Джейкоб Генри Шифф

В то время мировые денежные рынки сотрясали бури, не в последнюю очередь из-за русско-японской войны, и банковскому синдикату в конце концов пришлось выкупить большую часть облигаций. 16 мая 1905 г. Шифф писал сыну, который тогда находился в Европе: «Ты уже знаешь, что облигации «Пенсильвании» не пользуются спросом – другого трудно и ожидать ввиду изменившихся условий на фондовой бирже. Сейчас мы заняты их размещением. Синдикату придется терпеливо выжидать следующего повышения цен».

В январе 1906 г. «Кун, Лёб и Кº» разместили еще 20 млн долларов в банкнотах, а в мае того же года еще 50 млн долларов – в то время, когда другие крупные банки считали, что рынок не поглотит эмиссию. Через шесть недель снова понадобились средства (еще 50 млн долларов). Американский рынок, который и до того переживал не лучшие времена, залихорадило. Татнэлл вспоминает слова Шиффа о том, что новый заем невозможно выпустить в Америке и что почти вся Европа в таком же положении; единственная страна, где есть деньги для инвестиций, – Франция. Однако французы были печально известны своим нежеланием участвовать в сделках с долларовыми ценными бумагами, поэтому обсуждалась возможность предложить заем во франках. Предварительная договоренность была достигнута с помощью старого друга Шиффа, Нетцлина из Парижа. Так для ценных бумаг «Пенсильвании» открылся новый зарубежный рынок. Вскоре был получен заем в размере 250 млн французских франков (около 48 млн долларов).

Во время заключения сделки Шифф находился в Японии. В июне, вернувшись в Нью-Йорк, он писал Полу Варбургу: «Жаль, что на здешней фондовой бирже, в силу положения с деньгами, так неблагоприятно относятся к сделке, и в результате общий эффект не вполне заметен. Тем не менее новость имела благоприятное влияние на сегодняшний рынок, потому что, если бы сделка в конце концов сорвалась, рынок бы полностью рухнул».

Летом «Кун, Лёб и Кº» приняли около половины авуаров «Пенсильвании» в акциях «Балтимора – Огайо» и «Норфолка – Запада», а позже также «Чесапика – Огайо». В письме Гарриману от 2 сентября Шифф предложил ему купить авуары «Балтимора – Огайо», так как он считал, что интересы Гарримана и «Пенсильвании» совпадают.

В феврале 1907 г. произвели банкнотную эмиссию на сумму в 60 млн долларов сроком на три года. В том же году случилась крупная финансовая паника, и положение как в Нью-Йорке, так и в Лондоне было таким, что, как вспоминает Татнэлл, старший Морган телеграфировал из Лондона, выступая против того, чтобы «Пенсильвания» выпускала такой большой заем. Шифф также считал, что момент не самый подходящий, но, несмотря на сложные условия, «Пенсильвания» должна довести свой замысел до конца.

Векселя были размещены успешно, но дальнейшее развитие железнодорожной системы «Пенсильвании» и строительство терминалов, начатое Кассеттом и продолженное новым президентом, Джеймсом Маккри, требовали привлечения в следующем, 1908 г. крупного дополнительного капитала. В то время, вскоре после паники 1907 г., широкая публика снова не испытывала склонности вкладывать деньги в ценные бумаги, каким бы высоким ни считалось их качество, а долгосрочные облигации в сколько-нибудь больших количествах практически не пользовались спросом. После продолжительных и очень трудных переговоров Шифф, который в то время оказался в Англии, договорился о единовременном выпуске в Лондоне и Нью-Йорке консолидированных (в действительности первых) ипотечных облигаций сроком на сорок лет, из которых облигации на 4 млн долларов размещались в Лондоне через посредство банков «Бэринг Бразерс и Кº, Лимитед» и «Н.М. Ротшильд и сыновья», а облигации на 20 млн долларов размещались в Нью-Йорке банком «Кун, Лёб и Кº». Облигации пользовались большим спросом, но важность сделки заключалась не столько в том, что с ее помощью добыли средства, необходимые «Пенсильвании», сколько в том, что с ее помощью удалось преодолеть застой на рынке облигаций, где наблюдалась своего рода забастовка покупателей, и доверие к американским ценным бумагам было восстановлено.

В ноябре 1912 г. президентом «Пенсильвании» стал Ри; его избрание очень порадовало Шиффа, который писал:

«13 ноября 1912 г.

Уважаемый м-р Ри!

Я только что получил Вашу вчерашнюю записку, которая чрезвычайно обрадовала меня. Вы заняли свой высокий пост благодаря эффективной и неустанной работе; уверен, что, став президентом «Пенсильванских железных дорог», Вы будете пользоваться помощью всех Ваших помощников. Для меня лично – как я уже говорил – радость очень велика. Я живо вспоминаю время нашей с Вами первой встречи – около тринадцати лет назад… Наша дружба, которая с тех пор не ослабевает, всегда служила для меня источником большой радости и одним из самых заветных приобретений в моей коммерческой деятельности. С нетерпением жду, когда официально объявят о Вашем назначении, чтобы телеграфировать нашему общему другу, сэру Эрнесту Касселю, который также будет очень рад…

Остаюсь Вашим другом,

Джейкоб Г. Шифф».