Джейкоб Генри Шифф

Под конец второго президентского срока Кливленда, когда Демократическая партия выдвинула кандидатом Брайана, который обещал ввести свободную чеканку серебряной монеты по курсу 16 к 1, многие сомневались относительно того, как поступит Республиканская партия. Шифф побуждал свою партию немедленно принять решение, предложенное другой стороной, в надежде, что вопрос будет решен. Поражение Брайана на выборах, хотя и не прекратило «серебряную лихорадку», все же на время положило конец спорам по данному вопросу.

В ответ на просьбу Уильяма Э. Доджа Шифф кратко изложил свои взгляды на валютную систему, подходящую Соединенным Штатам. Из его сводки ясно, что после кризиса 1893 г. он более подробно изучил вопрос крепкой национальной банковской валюты, в пользу которой он высказывался. Именно этот план валюты, основанной на коммерческой бумаге (векселе), лежит в основе Федеральной Резервной банковской системы, которую он все более и более пылко поддерживал:

«16 июня 1898 г.

Уважаемый мистер Додж!

Вы хотели узнать мои взгляды о желательности национальной валюты, основанной на «коммерческих активах», и отличие такой валюты от казначейских билетов, основанных на выпуске государственных облигаций, что распространено при существующей системе.

С начала Гражданской войны национальным банкам позволили выпускать банковые билеты (векселя), основанные на государственных облигациях, выпущенных Казначейством Соединенных Штатов. Должно быть вполне очевидно, что единственной целью такого приема была мобилизация государственного кредита. С его помощью надеялись предоставить возможно большие финансовые ресурсы страны в распоряжение правительства. Мера была и практичной, и разумной, но в то время она не предназначалась и не могла предназначаться для обслуживания коммерции и промышленности. С течением времени люди привыкли к такой форме валюты, и никто не задумывался над тем, что при всей надежности, какую предлагает существующая система, она не несет в себе ни выгоды, ни пользы никому, кроме государства и банков, поскольку первому она больше не нужна, а последние получают благодаря ей прибыль, вызвавшую значительное и, возможно, оправданное недовольство.

Никто не станет утверждать, что правительство не в состоянии разместить государственные облигации без помощи национальных банков, и, следовательно, для последних нет причин сделать то, к чему они давно стремились, вернуться к единственно законному делу, ради которого существуют банки: к привлечению необходимых средств для коммерции, торговли и промышленности. Что за польза владельцу хлопковых плантаций в Алабаме, пшеничных полей в Небраске, шахтеру в Монтане или промышленнику в Новой Англии, если национальные банки в их штатах посылают свои средства в Нью-Йорк, где покупают государственные облигации, а затем выпускают под их обеспечение собственные банковые билеты (векселя)? Плантатор, фермер, шахтер и промышленник хотят иметь возможность зайти в банк по соседству и заложить там хлопок, пшеницу, руду или продукцию своего завода и получить под них банковские векселя, которыми он сможет пользоваться как платежным средством. А реализовав в свое время продукцию и получив за нее плату, он хочет снова зайти в свой банк и выкупить залог (то есть свой вексель), а банк, в свою очередь, на вырученные деньги сможет приобрести выпущенные им ценные бумаги за аванс, который он до того времени сделал. Это азы удобного и «резинового» банковского платежного средства.

Едва ли нужно объяснять, что для создания системы, по которой получают хождение банкноты, основанные на коммерческом активе, необходимо прежде всего сделать такие средства идеально надежными… чего, по опыту Канады и многих других стран, можно добиться без труда. В этой связи нельзя забывать, что огромное количество депозитов в национальных и других банках нашей страны представлены не чем иным, как банковскими облигациями, обеспеченными капиталом и коммерческим активом; что практически все имеющееся в обращении богатство страны держат в таком виде и что едва ли самый крошечный процент этих банковских облигаций становится убыточным для их держателей…»

В ноябре 1900 г. Шифф просил президента Маккинли обеспечить постоянство золотого стандарта; по его мнению, добиться этого можно было единственным способом: принять закон, обеспечивающий держателям любых государственных облигаций право требовать возмещения золотом.

Через год после того, как президентом стал Рузвельт, Шифф подробно писал ему о ситуации на валютном рынке:

«24 октября 1902 г.

Уважаемый мистер президент!

В прошлый вторник, когда я имел удовольствие встретиться с Вами, мне хотелось поговорить о финансовых условиях, но поскольку рабочий день уже закончился, я решил, что будет неправильно отнимать Ваше драгоценное время. Сейчас, по возвращении в Нью-Йорк, я решил написать Вам подробнее, изложив свои взгляды и убеждения.