Единичные и множественные преступления

При этом не следует смешивать два фактора: установление относительной тяжести санкций и специфику применения более мягкого закона. Так, в рассмотренном примере минимум менее тяжкой санкции (3 года) выше минимума более тяжкой санкции (1 год). Но это не значит, что неверно определена тяжесть санкции. Просто менее тяжкая санкция несколько специфичнее по своему построению, чем более тяжкая. Существуют и особенности ее применения: чтобы не ставить виновного, совершившего преступление в период действия более тяжкого («старого») закона с более мягким минимумом санкции, в неоправданно худшее положение в связи с необходимостью применения более высокого минимума менее тяжкого закона, нужно всегда в подобных случаях применять ст. 64 УК (ст. 43 УК РСФСР). Данную точку зрения высказал А. Сахаров.[1407] Однако его позиция не нашла поддержки в теории, поскольку признание закона с более высоким минимумом и более низким максимумом в качестве «исключительных обстоятельств дела… представляется более чем сомнительным».[1408] Слабость аргументации критики очевидна.

Скорее всего, в плане применения ст. 64 УК (ст. 43 УК РСФСР) по указанному поводу А. Сахаров прав. Когда мы говорим об обратной силе закона, всегда сталкиваемся с изменением закона, которое находит базу на каких-то изменениях социальной обстановки, что и приводит к иному законодательному решению того или другого вопроса; думается, это в особом доказывании не нуждается. И если изменение обстановки может служить обстоятельством, даже исключающим уголовную ответственность (ст. 77 УК), то оно вполне может служить и обстоятельством, при котором уголовная ответственность не исключена, но назначается наказание более мягкое, чем предусмотрено за данное преступление. Все зависит от характера изменения обстановки: в одних случаях оно более значимо, в других – менее.

6. Значение медианы санкции еще более увеличивается в связи с возможностью ее применения для установления уровня правосознания конкретных судей. Чтобы узнать уровень правосознания судьи, необходимо среднее наказание, назначенное данным судьей (разумеется, наказание назначает суд, в состав которого входят и народные заседатели; однако последние меняются, а судья остается; при этом изучение практики за довольно длительное время по разной категории дел покажет направленность деятельности именно судьи, председательствовавшего в процессах), сопоставить с каким-то объективным критерием, отражающим общее правосознание,[1409] которое в качестве социальной оценки характера и типовой степени общественной опасности каждого вида преступления находит отражение в санкции нормы, а точнее – в ее медиане.

Отклонение конкретно назначенного судом наказания от медианы санкции несет на себе отпечаток, во-первых, отличия правосознания судьи от общего правосознания, во-вторых, влияния индивидуальных особенностей конкретного преступления и личности конкретного преступника.

В среднем наказании, назначенном данным судом за преступления определенного вида, уже нивелируется влияние индивидуальных особенностей. Поэтому в вычисленном отклонении среднего наказания от соответствующей медианы санкции заключается, как правило, только отличие правосознания конкретного судьи от общего правосознания относительно вида преступления.

Рассчитанное таким же образом среднее отклонение по преступлениям всех категорий, рассмотренным конкретным судьей, будет показателем уровня отклонения правосознания судьи от общего правосознания, т. е. уровня «ущербности» правосознания судьи.

Подобное уточнение правосознания судьи, по-видимому, небезразлично для правоведов. И хотя в полном объеме оценить пути возможного применения данного измерения пока трудно, очевидно следующее. Правосознание судьи как правоведа высокого класса, призванного решать судьбы людей, может по какому-либо виду преступления отличаться от общего правосознания, когда судья в принципе не согласен с уголовной политикой государства относительно него, но в целом должно быть максимально приближено к общему правосознанию, отраженному в законе. При этом чрезмерно жесткая позиция одного судьи (среднее отклонение по всем видам преступления далеко отстоит от медианы и приближается к максимуму санкций), как и чрезмерно мягкая позиция другого (среднее отклонение по всем видам преступлений далеко отстоит от медианы и приближается к минимуму санкций), по одинаковой категории дел при социально обоснованных санкциях в равной мере нежелательны для общества.[1410]