Единое ничто. Эволюция мышления от древности до наших дней

Например, говоря о мыслях и поступках, которые меняют наш мир (и которые мы обсуждали ранее), можно было бы отметить, что их формальная сложность превышает сложность мыслей и поступков, которые в среднем определяли текущую для них эпоху. Мы убеждены, что формальной (ключевой) стороной поступка является не то, насколько он соответствует историческому моменту (марксизм), и не то, как он сам себя репрезентирует (Луман), а то, какова его логическая структурная сложность.

Иными словами, чем больше измерений смысла включает поступок или решение, тем больше этот поступок или решение требует психического ресурса сознания. То есть психическое по своей структуре зависит от логического.

В этом смысле о родстве психического и формально-логического даже Рубинштейн пишет: «Психические законы – это законы мышления как процесса, как мыслительной деятельности индивида; они определяют ход его мышления в закономерной (причинной) зависимости от условий, в которых совершается мыслительный процесс. Логика же формулирует те соотношения мыслей (продуктов мыслительной деятельности), которые имеют место, когда мышление адекватно своему объекту – бытию, объективной реальности. Значит, одна и та же познавательная деятельность индивида является предметом и психологического, и логического исследований. При этом процесс и его результат – образ – в познавательной деятельности индивида неразрывно взаимосвязаны. Поэтому нельзя отнести психологические исследования к процессу, взятому безотносительно к его „продукту“ или результату, так же как нельзя, анализируя соотношения мыслей в познавательном содержании, вовсе оторвать их от процесса мышления, в результате которого они возникают»[15]