Единство государства (СИ)

- На Старшую дружину я хочу назначить надсотника Арсения Строгова, - сказал Лесьяр, садясь на скамью рядом с сыновьями. - Он достойный человек. Много лет был правой рукой Захара. Хорошо показал себя во время Киврийской войны. Лютогост!

- Да, отец?

- Через два дня мы отправимся в поход к храму Благопроявлений. Тебя я назначаю командиром отряда, который будет меня сопровождать. Так что отбери людей, организуй всё как надо.

- Спасибо, отец, я всё сделаю! - Лютогост засветился счастьем. - Какие отряды взять, в каком количестве?

- Две-три тысячи. А отряды такие, чтобы могли вести полноценный бой и разведку. Сам решай, ты ведь командир. Сделай, не подведи меня. Всеслав, ты остаёшься в Древгороде править от моего имени. Ну в общем, как мы и обсуждали днём.

Всеслав утвердительно кивнул головой. Лесьяр почувствовал как боль сдавила железным кулаком сердце. В глазах его помутилось. Но через какое-то время он отдышался и стало легче. Хорошее настроение опять вернулось.

- Мы смогли обратить самую сложную часть дела в нашу пользу. Теперь нужно закрепить успех и через год-другой мы сможем двигаться дальше. Ладно, у нас ещё будет много времени, чтобы всё обсудить. А пока я иду спать, на сегодня хватит дел.

Лесьяр Строгов вышел из Малой трапезной и отправился в опочивальню. Через несколько мгновений он услышал за спиной удаляющиеся голоса сыновей. Всеслав и Лютогост возобновили свою беседу.

Глава 16

Сон

Он спал и ему снился сон. Северный и южный ветра, попеременно сменяя друг друга, склоняли в разные стороны верхушки вековых деревьев, обступивших большой терем. Серебристое свечение, разбавленное красными, зелёными, синими, коричневыми и чёрными лучами растекалось вокруг этого терема. Вышедшие из леса вооружённые люди окружили терем плотной толпой. Откуда-то с неба, со стороны солнца спустилась женская рука. Вторая рука вылезла из-под земли. Вместе они раздвинули брёвна из которых был сложен терем и достали откуда-то из его глубин большой гвоздь. Затем руки исчезли, а гвоздь упал на землю и, на глазах покрывшись ржавчиной, истлел без остатка. "Исчез", - прокатился по толпе вооружённых людей удивлённый ропот. "Его нет, его больше нет!", - подхватили разноголосицей собравшиеся. После их возгласов терем зашатался. Не сильно, но довольно заметно. От него стали отваливаться сначала отдельные брёвна, потом целые стены. Наконец, целиком стали вываливаться целые комнаты и башенки. Падали на землю и рассыпались грудами дерева. Вооружённая толпа смотрела на происходящее с теремом совсем не долго. Уже через несколько мгновений люди бросились со всех сторон на его развалины и стали сражаться друг с другом. Люди бились, а дом продолжал рушиться. Чьи-то руки подхватили его и перенесли в свалку сражения. И живые и умирающие проваливались под обломки, но не смотря на это продолжали драться. Его схватили и начали душить, шею сдавила чьи-то костлявые пальцы. Рот и горло наполнились землёй и кровью. Дышать стало совершенно невозможно.

Всеслав проснулся. Некоторое время не мог понять, где он находится, делал глубокие вдохи, как человек, вынырнувший из-под воды. Наваждение исчезло и растаяло. Во рту не было ни крови, ни песка. Его супруга, Зима, открыла глаза и вопросительно посмотрела. Всеслав погладил её большой круглый живот, совсем скоро она должна родить.

- Что случилось, муж мой?

- Приснилась гадость какая-то, спи.

- Да уже утро, можно вставать.

Следом за её словами с улицы послышался гул воинского горна. Семь часов утра. Бойцов Старшей дружины, не имеющих семей и домов в Древгороде и живущих в казармах, пробуждают к новому дню.

***

Когда Всеслав закончил завтрак, его жена кивнула прислужнице, и та быстро убрала со стола. Он улыбнулся супруге и Зима ответила ему ласковым взглядом. Всеслав не испытывал к ней никаких тёплых чувств, но уже считал её своим хорошим другом. Это было не мало, для брака заключённого по политическим причинам. Может, когда она родит что-нибудь изменится? Ждать не долго, скоро станет понятно. Перед глазами возникло лицо его бывшей возлюбленной из Ратного Дома, но Всеслав прогнал её образ из головы. Это дело прошлое, и его нужно уметь оставлять позади, иначе оно не даст житья.

Сын державного князя направился в Ратный зал. Там уже ожидал его писарь, разложивший на столе бумагу и перо, чтобы писать повеление о наборе новых воинов в Старшую и Младшую дружины и в Железное войско. Со двора доносился голос Лютогоста, разговаривавшего с кем-то на повышенных тонах. Продиктовав повеление, Всеслав взялся за перо, чтобы скрепить его своей подписью и печатью. Однако, занеся руку над бумагой, озадаченно остановился. Посмотрел в окно, где сквозь мутные стёкла уже виднелось весеннее солнце, поднявшееся чуть выше крепостных стен. Капелька чернил зависла на кончике пера, угрожая оставить на повелении кляксу. Солнце достаточно высоко, но где же отец?

- Ты видел державного князя? - спросил Всеслав у писаря.

- Сегодня нет, - ответил тот, подставив под чернильную каплю кусочек ветоши.