Ефим Славский. Атомный главком

Прежде всего была придумана двухконтурная замкнутая схема отвода тепла от реактора: теплоноситель первого контура охлаждает технологические каналы с урановым топливом и переносит тепло в теплообменник, который через стенки труб передает тепло теплоносителю второго контура, где под давлением испаряется в парогенераторе, превращаясь в пар, вращающий турбину. При этом вода из первого контура прокачивается через фильтры, проходит глубокую очистку – и вновь возвращается в реактор.

Главной проблемой стала разработка тепловыводящих элементов – ТВЭЛов, которые должны были отводить тепло от урановых блоков в омывающую их снаружи воду, при этом максимально препятствуя попаданию в нее радиоактивных продуктов атомного распада. В ЛИПАН, НИИ-9, НИИ-13, целые коллективы ученых «навалились» на эту задачу, но их опытные образцы не выдерживали проектных тепловых нагрузок – разрушались со спеканием топлива.

Ситуация создалась «аховая»: первая атомная станция близка к завершению, а ТВЭЛов как не было – так и нет. На последнем этапе к штурму проблемы подключились инженеры Лаборатории «В» под руководством Владимира Малых. Доподлинно неизвестно, кто именно придумал гениальную дисперсионную трубчатую конструкцию элемента, но в конце 1952 года именно группой Малых был предложен коаксиальный ТВЭЛ, конструкция которого выдерживала нагрузки, втрое превосходящие проектные, и работала на много термоциклов. Элемент был доработан к середине 1953‐го: в нем использовался уран-молибденовый сплав с магнием и сталь. За это достижение Владимир Александрович Малых был удостоен Ленинской премии и с ходу стал доктором наук. ТВЭЛы проверили не только на стенде, но и на промышленном реакторе в Челябинске-40.

Наконец 25 сентября 1953 года (за 7 месяцев до физического пуска Обнинской АЭС) ТВЭЛ для нее был утвержден и для его производства начали спешно сооружать новый цех на заводе № 12 в Электростали. Требовалось выпустить 514 таких элементов, испытать их и передать Московскому заводу химического машиностроения, где из них должны были собрать 128 ТС – топливных сборок.

Помимо этого, инженеры Минсредмаша разрабатывали новые устройства для автоматического и ручного дистанционного управления регулирующими стержнями, приспособления для замены ТВЭЛов. Требовалось сделать циркуляционные насосы для первого контура с уплотнением, не пропускавшим ни капли облученной воды. А еще – придумать специальные подпиточные насосы, которые поддерживали бы давление теплоносителя в реакторе, не допуская его закипания.

В процессе сооружения реактора ходе работ пришлось «расшивать» как инженерные, так и материаловедческие задачи. Например, предотвращение концентрации гремучего газа в облученном теплоносителе.

В конце сентября 1953‐го было принято постановление правительства, утвердившее новый и окончательный срок пуска АЭС – март 1954 года. Стройка эта была признана приоритетной для МСМ, туда командировали многих специалистов с комбината № 187, так что Славский, курировавший весь процесс, оказался вновь среди «знакомых всё лиц».

Шел настоящий штурм, но без «штурмовщины», которая потом вышла бы боком. И такой жесткий – без истерик и «авосей» – режим стал заслугой Ефима Павловича. Как вспоминают очевидцы, когда начался монтаж оборудования, Славский находился на будущей АЭС практически ежедневно – с утра до позднего вечера, причем его рабочий стол стоял посреди реакторного зала. Он фактически взял на себя руководство монтажными работами. Оперативки с участием монтажников, Курчатова, Александрова, Доллежаля происходили здесь же – за его столом.

Очевидцы ярко передают сам стиль руководства Славского на сооружении Обнинской АЭС (кстати, разительно отличающийся от такового семь лет назад на «Базе-10»): «От Ефима Павловича исходили спокойствие и уверенность, работа быстро вошла в упорядоченное деловое русло. Около его стола стояли простые скамейки. Приходилось наблюдать, как он иногда в какой-то трудный момент подзывал кого-нибудь из озабоченных руководителей и приглашал присесть на скамейку, замечая при этом: «Посиди, отдохни, подумай, не надо суетиться».

Вспоминается, как в один из первых осмотров станции перед пуском Е.П. Славский обнаружил, что лестница на пути, ведущем из центрального зала на пульт управления, представляет собой вертикально поставленный недостаточно устойчивый трап, по которому надо было подниматься на 3 м. Надо было видеть его изумление и негодование. В короткий срок была смонтирована прочная металлическая лестница в два марша с перилами.

Николай Антонович Доллежаль (справа) на монтаже оборудования на АЭС в Обнинске.

[Портал «История Росатома»]

В ходе пуска возникали многие большие и малые затруднения. Вначале не герметизировались головки технологических каналов, наблюдались течи. Обсуждались многие предложения, решающим оказалось предложение Е.П. Славского: изготовить и поставить медные прокладки треугольного поперечного сечения. Течи прекратились» [101].