Ефим Славский. Атомный главком

В независимой Республике Казахстан город Шевченко вновь стал Актау. При этом существует движение за возвращение ему имени Кобзаря. Только мотивы у активистов этого движения, увы, отнюдь не «про-Славские» и не пророссийские…

Тем временем в 1967 году на выстроенную чуть в стороне станцию Мангышлак прибыл первый поезд, а в 1973 году город Шевченко стал центром Мангышлакской области. Появился и аэропорт. За продуктами производства местного пищекомбината, а также за чешским пивом, которое сюда поставляли, люди прилетали в Шевченко (город со временем «приоткрыли») не только из других городов Казахстана, но и из разных регионов страны. Зарплата у сотрудников комбината была порой на порядок выше, чем у таких же специалистов на других предприятиях Союза. Это был цветущий – зеленый (по обилию насаждений) и «белый» (по цвету домов из местного ракушечника) город, как говорится, со всеми удобствами – настоящий «рай»!

Ефим Павлович наравне с первым директором ПГМК Рубеном Григоряном лично придирчиво занимался обликом и «функционалом» города. Как и в Навои, были привлечены ленинградские архитекторы под командой начальника Управления капитального строительства и оборудования МСМ Александра Короткова. План города, архитектуру отдельных микрорайонов и даже домов Александр Васильевич обсуждал с Ефимом Павловичем. Как и в Навои, были построены дома с галереями вместо лестничных клеток: они проветривались насквозь, а лифты в них опускались прямо на улицу. По идее Славского, которую воплотил Коротков, в Шевченко возникли оригинальные одиннадцатиэтажки на ножках, ставшие «лицом города». Ошибки, которые проявились ранее в строительстве Навои, оперативно исправлялись в Актау-Шевченко – вот что значит работа под маркой «МСМ»!

Игорь Аркадьевич Беляев.

[Из открытых источников]

Ветеран атомной отрасли, доктор технических наук, заслуженный строитель России, работавший тогда заместителем главного инженера Прикаспийского управления строительства, Игорь Беляев вспоминал: «Ефим Павлович очень любил этот город, вкладывал в него душу, и привлекал лучших людей для строительства. Архитектор Александр Коротков, которому доверился Славский, спроектировал город европейского типа – с широкими улицами, множеством зелени. Все саженцы привозили из Европы. Рабочие рыли огромные ямы, засыпали хорошим грунтом для посадки растений. Было создано целое хозяйство, где подбирали деревья, способные выжить в суровом степном климате.

Вообще Короткова можно назвать легендой Минсредмаша СССР. Он был человеком неординарным, как обособленное ядро. Не просто архитектор, а художник городов. За свою жизнь он построил в голом поле и дал неповторимый архитектурный облик десяткам городов – Шевченко, Навои, Зарафшану, Красноярску, Степногорску. Он был любимцем Славского. Ефим Павлович брал его с собой в командировки, но не указывал ему, что делать, а просто говорил, сколько в будущем городе будет проживать людей и чем они будут заниматься» [21. С. 12].

Пора сказать о главной «изюминке» этого города, без которой «рая» бы не получилось. И ей Шевченко-Актау во многом обязан Е.П. Славскому. В «научно-технологическое» основание города и промышленного кластера была заложена смелая и уникальная, до сих пор нигде не повторенная идея. Речь об одновременном строительстве здесь новаторского двухцелевого атомного реактора на быстрых нейтронах и большого опреснительного завода, превращающего соленую воду Каспия в питьевую для города и техническую для предприятий, в том числе для самого бридера.

Первый в мире реактор на быстрых нейтронах БН-350 был разработан учеными ФЭИ им. А.И. Лейпунского в начале 1960‐х. Это было самое передовое направление ядерной энергетики, и Славский состоял его убежденным «адептом».

«Можно с полным основанием утверждать, что АЭС с реакторами на быстрых нейтронах БН-350 и БН-600, построенные на Мангышлакэнергозаводе и Белоярской станции, являются научно-техническими памятниками советского периода атомной промышленности и одновременно Е.П. Славского, как выдающегося руководителя, другими словами не скажешь, которые были созданы во многом благодаря его технической политике и организационным решениям, – пишет ведущий научный сотрудник ИТЭФ им. А.И. Алиханова Геннадий Киселёв. – Он хорошо понимал важность создания экспериментальной базы быстрых реакторов, поэтому не сомневался в необходимости сооружения опытного быстрого реактора БОР-60 мощностью 60 МВт, предложенного ФЭИ, в Научно-исследовательском институте атомных реакторов (НИИАР, г. Димитровград)» [76].

Опреснительная установка с реактором БН-350.

[Из открытых источников]

Поясним: решение о сооружении экспериментального реактора БОР-60 в Димитровграде было принято Советом Министров СССР 8 октября 1964 годах во время интенсивной разработки проекта БН-350 и именно с «прицелом» на последний.