Ефим Славский. Атомный главком

В те холодные январские дни макеевский рабочий Славский, придя в полевой штаб Конармии, расположившийся в здании заводоуправления, поведал свою боевую историю. Может быть, тут же во дворе показал, как умеет ездить верхом. И вновь стал красноармейцем, получив винтовку, шашку и коня. А еще – островерхую будёновку, с которой с тех пор не расставался…

Трудно проникнуть в его чувства, но, наверное, тогда он был счастлив. «Когда Октябрьская революция совершилась, была чудовищная разруха. Нас окружал империализм. Нам надо было завоевать свое право жизни. Вокруг нас была капиталистическая блокада – известно же это. А мы отстояли! Устояли, что называется!» – вспоминал на склоне лет Е.П. Славский.

Он и был одним из тех, кто помог выстоять красной республике Советов, воюя за новую жизнь, в которую поверил всей душой. И которой беззаветно служил потом все свои годы.

<p>Глава 2</p><p>«Среди зноя и пыли мы с Будённым ходили»</p>

Напомним лаконичные строки из воспоминаний Ефима Павловича Славского: «Влился в Буденновскую армию и около пяти лет воевал в Донбассе, на Северном Кавказе». Свою будённовскую эпопею Славский вспоминал из времен Гражданской войны всего охотнее. Именно в 1-й Конармии он стал командиром и комиссаром, получил первые награды и ранения, окончательно закрепил те черты характера, за которые годы спустя высокие начальники с уважительной иронией звали его «наш будённовец».

Первая Конная была создана 19 ноября 1919 года приказом Реввоенсовета Южного фронта по предложению члена РВС Иосифа Сталина, «красных кавалеристов» Бориса Думенко и будущего командира 2-й Конной армии Филиппа Миронова. Произошло это «на волне» перелома в Гражданской войне, после разгрома деникинской кавалерии в боях под Воронежем и Касторной.

Командование РККА успешно училось на своем горьком опыте. Поначалу большевики не жаловали кавалерийские соединения. И белые весною – летом 1919‐го крепко их поучили: 3‐й Кубанский корпус генерал-лейтенанта Андрея Шкуро и 4‐й Донской конный корпус генерал-лейтенанта Константина Мамантова своими внезапными рейдами по тылам Красной армии наводили ужас, рассекая целые дивизии, нарушая координацию и снабжение частей, обращая их в паническое бегство.

С другой стороны, большое впечатление на красных произвели комбинированные атаки белой кавалерии и танков в Донбассе, а также оперативная мощь пулеметных тачанок с тройкой коней, которую открыли махновцы. Все это было соединено в итоге в весьма успешный боевой конгломерат.

Первая Конармия стала уникальным – первым в России и в мире – оперативно-стратегическим соединением, позволявшим наносить комбинированные массированные атаки в пешем и конном строю при поддержке орудий, бронемашин и подвижных пулеметных расчетов на тачанках. Она имела в своих рядах 9 тысяч кавалеристов из трех дивизий. Каждая состояла из трех бригад, а те в свою очередь – из двух полков. Приданные две стрелковые дивизии насчитывали 4 тысячи штыков. На вооружении армии имелось 3 бронепоезда, автобронеотряд, 229 станковых пулеметов на тачанках – в кавалерийских и 180 – в приданных пехотных частях. Орудий было соответственно – 26 и 30.

Теоретик и практик кавалерии подполковник царской армии Михаил Баторский, ставший на службе в РККА начальником штаба Западного фронта, начальником Высшей кавалерийской школы в Ленинграде и главой кафедры Академии Генштаба (расстрелян в 1938 году), отмечал: «Но при такой постановке вопроса, т. е. широкого стратегического применения конных масс, хочется еще лишний раз подчеркнуть огромное значение личности кавалерийского начальника, с одной стороны, одаренного волевыми началами и чутьем, и непреклонным желанием самой конницы дойти до противника. Это как будто звучит странно, но это так именно потому, что коннице придется в большинстве случаев действовать изолированно от прочих войск. Здесь нужно проявление большой стойкости, большой уверенности, рождаемой верой в начальника и свои собственные силы» [27. С. 66].

Именно такое соединение качеств командарма и бойцов удалось реализовать в 1-й Конной.

Старший унтер-офицер императорской армии, герой Русско-японской и Германской войн, полный георгиевский кавалер Семен Михайлович Будённый практически не имел военного образования, которое получал уже после Гражданской войны. Сын батрака, он в детстве и юности служил «мальчиком» у купца, помощником кузнеца, молотобойцем, кочегаром, машинистом на молотилке (чем был близок Славскому), писал с дикими ошибками. Но у него было главное для командира такого соединения: огромная харизма, боевой талант, умение увлечь и воодушевить бойцов личным примером.

Высший командно-политический состав 1-й Конной армии. В центре – командарм Буденный, слева – член РВС Ворошилов, справа – начполештарма Зотов. Майкоп, 1920 г.

[Из открытых источников]