Ефим Славский. Атомный главком

«Там был очень хороший директор. К сожалению, его в период культа личности арестовали, а меня направили на его место. Я же тогда являлся специалистом по тяжелым металлам (меди, свинцу, цинку) и благородным (золоту, серебру), а алюминий – легкий металл. По алюминию я в свое время только лекции прослушал, опыта инженерного еще не было. Но руководящий опыт уже был… пришлось специализироваться заново» [85. С. 19].

Технология норвежцев Сёдерберга – Сема – Вестли с самообжигающимися угольными анодами, взятая в СССР за основу электролизной выплавки алюминия, была удобна тем, что не требовала особо высокой квалификации персонала. Правда, при сжигании угольных анодов кислородом выделялись анодные газы из оксида углерода, бензапирена, смолистых соединений. Эта ядовитая смесь требовала тщательного отвода и строгого соблюдения техники безопасности. В дальнейшем Славскому весьма пригодится эта «школа ТБ».

Он быстро входил в курс дела. Робости, подобной той, которую он ощутил на цинковом заводе в Орджоникидзе, уже не было. Хотя масштабы производственных цехов и оборудования ДАЗа заставляли робеть инженеров-новичков. Огромные вертикальные серебристые установки электролизеров с причудливыми газосборными колоколами, конвейер, по которому сырье поднималось на верхотуру для загрузки в расплавную ванну, жерла печей с гарнисажем, напоминавшие домны, автоматические вагонетки, снующие по круговым рельсам. А во дворе – мощная электроподстанция: строй пузатых масляных трансформаторов с конусными рогами фарфоровых изоляторов, напоминавших допотопных чудищ в окружении проводов и железного кружева ЛЭП, уходящих к Днепрогэсу.

Славский уже знал, что для выплавки одной тонны алюминия требовалось 20 тысяч киловатт-часов электроэнергии, безостановочно гудевшей в проводах. И над всем этим хозяйством ему предстояло директорствовать, отвечая, если что, головой. К такому «режиму» он, впрочем, уже был приучен.

Инженер ДАЗа, а позже сотрудник Челябинского научно-исследовательского института доктор технических наук Яков Щедровицкий вспоминал о Славском, с которым ему довелось работать до и во время войны: «Ефим Павлович появился на Днепровском алюминиевом заводе в 1940 г., куда его назначили директором. В свои 42 года он, гладко причесанный, темный шатен, выглядел опрятным, уверенным, несуетливым… «менеджером» – в хорошем смысле. Он пришел из цинковой промышленности, имея общее с производством алюминия представление об электролитическом получении металлов. До Славского директорской руки на ДАЗе не ощущалось после ареста Петра Ивановича Мирошникова. Славский пришелся по вкусу людям ДАЗа, он был умен. К примеру, в это время старший снабженец завода Тумаркин не сидел в кабинете и не пропадал в командировках, а ходил по цехам, выясняя, что потребуется завтра. Оперативок и заседаний почти не было. Работали» [40. С. 6].

Запорожье, проспект Металлургов. С открытки 1930‐х гг.

Ефима Павловича и супругу поразила не только мощь комбината, но и выросший вокруг него город. Был он по-своему невиданным – радикально устремленным в будущее.

Между днепровской плотиной и промплощадкой, где возводились заводы, в 10 километрах от центра старого Александровска возник «поселок № 6», получивший позже название «Соцгород». С какого-то момента этот город сам себя строил, хотя началось все с большого всесоюзного проекта.

Славскому рассказали, что еще в 1928 году под руководством знаменитого академика архитектуры Жолтовского началась проработка функциональной концепции и облика будущего «Большого Запорожья», а затем объявлен конкурс, в котором участвовали подопечные известного архитектора Щусева, многие советские и зарубежные мастера архитектуры. В результате родился диковинный, но при этом соразмерный, продуманный городской ансамбль, в котором конструктивизм сочетался с неоклассикой, авангардизм с модерном и современной интерпретацией античного, египетского, древневосточного зодчества.

Идя на работу и возвращаясь домой по аллее Энтузиастов, работники комбината видели широкие перспективы улиц, грандиозные, залитые светом пространства площадей, чистые линии зданий между высаженными аллеями деревьев.

Задуман был «город-сад» – по слову Маяковского. Четырехэтажные дома с туфовой облицовкой и просторными комфортабельными квартирами. Детские площадки, библиотеки, крупнейший на тот момент в Союзе кинотеатр «Первый художественный», 6 стадионов, 8 спортивных залов, 6 водных станций на Днепре…

Конечно, не все было столь радужно. Работяги жили в гораздо более скромных рабочих поселках индивидуальной застройки – Первомайском, Зеленом Яре. Некоторые чернорабочие вплоть до начала войны ютились в землянках в районе Пятнадцатого и Алюминиевого поселков.