Египет. История страны

Возникла и медицинская школа под руководством французского врача Клота, готовившая медиков для армии; позднее Клот-бей, как его называли, добился реализации государственной программы вакцинации от оспы и создания карантинной службы, боровшейся с распространением эпидемий чумы и холеры, а также открытия акушерской школы и больницы для населения.

Образование, в течение столетий остававшееся прерогативой богословов, которые обучали при мечетях, стало доступным для многих египтян, поскольку было необходимо для квалифицированного труда и службы в современной армии. В стране возникали военные академии и светские школы европейского образца, причем — впервые в истории страны — преподавали в них европейцы и египтяне, вернувшиеся после обучения в технических и академических учебных заведениях за морем; начал формироваться класс профессионалов.

Издатели печатали книги для этих образовательных учреждений, а в столице открыли языковую школу для подготовки специалистов, способных перевести великие европейские произведения на арабский. Появилась государственная газета на арабском, которая поддерживала у населения интерес к политике, а также способствовала распространению знаний и грамотности.

Помимо инфраструктуры, для современной армии Мухаммеду Али требовались солдаты. Он остерегался нанимать турок и албанцев, дисциплина и покорность которых вызывали сильные сомнения, а потому направил экспедиционный корпус в Судан и взял в плен 40 000 рабов, которые должны были составить основу его новой армии. Тысячи пленников умерли по дороге от болезней, голода и дурного обращения, и тогда Мухаммед Али решил вербовать египетских крестьян. Многие сомневались, что феллахи способны стать хорошими солдатами, но первые подразделения армии продемонстрировали отличную выучку при подавлении бунтов, и это вдохновило пашу. За десять лет ряды армии пополнили 130 000 человек, обучавшихся в основном у французов (после поражения Наполеона при Ватерлоо в 1815 году не было недостатка во французских офицерах, искавших работу) и возглавляемых турецкими офицерами. Старая армия, унаследованная от османов, модернизировалась на глазах, ведь у османов была принята относительная независимость подразделений, подчинявшихся лишь непосредственным командирам, а солдаты имели право в любой момент покинуть службу.

Империя, но не нация

Аравия и Судан

Еще до того как в его распоряжении оказалась значительная по численности армия европейского типа, Мухаммед Али приступил к расширению империи. В 1811 году он с запозданием выполнил требование султана напасть на ваххабитов — фундаменталистскую секту, распространившую свое влияние в Аравии. Священные города Мекка и Медина сдались ваххабитам, но после ожесточенной семилетней кампании старший сын паши, Ибрагим, принудил ваххабитов к покорности; они уступили паше владения в Аравии и прибрежном Йемене.

Суданская кампания 1820 года, возможно, оказалась неудачной как поход за рабами (и как экспедиция по поиску золотых копей), зато паша взял под контроль всю долину Нила вплоть до Эфиопского нагорья, пусть даже дальние области опустели после кровавых расправ. Что еще важнее, он утвердился на обоих берегах Красного моря; это был стратегический триумф, который сильно встревожил Лондон и заставил британцев задуматься об «обуздании» паши.

Греция

В 1824 году султан вновь призвал Мухаммеда Али, на сей раз на войну с требовавшими независимости греками в Морее и на островах Эгейского моря. К тому времени паша уже располагал модернизованной армией. Под командованием Ибрагима египетские войска с легкостью захватили Крит, Кипр и Морею. Но объединенный флот Франции, Великобритании и России практически полностью уничтожил военно-морские силы Оттоманской империи и Египта в Наваринской битве в 1827 году. Мухаммед Али предупреждал султана об опасности европейской интервенции, но тот упрямо отвергал саму мысль о переговорах и предоставлении грекам независимости. Разгневанный упрямством султана, а также утратой столь ценного и любовно создававшегося флота, паша потребовал в качестве компенсации Сирию. Вполне предсказуемый отказ Стамбула привел к тому, что Мухаммед Али начал действовать самостоятельно, хотя формально оставался вассалом и данником Османской империи.

Против султана