Читаем Египтяне. От древней цивилизации до наших дней полностью

В 1800 г. после Рождества Христова единственные древние языки, которые были хорошо известны, — это латинский, греческий и древнееврейский; и так получилось, что существовали важные исторические хроники, написанные на каждом из этих языков, полностью или частично дошедшие до наших времен. Исходя из этого древняя история римлян, греков и иудеев была хорошо известна. В каждом случае легенды об их доисторическом существовании были также донесены до нас.

Древняя история египетского народа и народов Двуречья была, однако, неизвестна человечеству в 1800 г. до н. э., не была сохранена в легендах, переданных на трех языках, которые были известны.

Греки в свое время были почти так же страшно высокомерны по отношению к Египту, как и мы (американцы). Они тоже не могли прочитать иероглифическое письмо и поэтому игнорировали египетскую историю несколько столетий.

Однако в то время египетская цивилизация была еще жива и процветала. Существовали египетские жрецы, которые легко могли читать древнее письмо и которые, возможно, имели доступ ко всякого рода анналам, написанным тысячи лет назад.

Любознательные греки, хлынувшие в Египет после 600 г. до н. э., с благоговением смотрели на невиданные свидетельства древней цивилизации, исследовали их. Но египетские жрецы были подозрительны, не доверяли иностранцам и предпочитали все умалчивать.

Греческий историк Геродот путешествовал по Египту и расспрашивал священнослужителей в доверительной обстановке. На многие вопросы ему ответили, и он включил собранную информацию в свою хронику. Однако многое из его сведений кажется совершенно невероятным, и трудно удержаться от мысли, что жрецы просто-напросто дурили ему голову, поскольку он был очень жаден до информации и был готов принять на веру все, что ему говорили.

В конце концов около 280 г. до н. э., когда греки властвовали над Египтом, один египетский жрец сдался и написал историю своей страны на греческом для новых правителей, вне сомнения использовав хранилища храмов. Его звали Манефон.

Некоторое время после 3000 г. до н. э. Египет был в полном смысле слова «историческим Египтом», даже если мы предположим, что Манефон мог писать свою историю с предвзятой точки зрения жрецов и простых египтян.

Однако, к несчастью, ни история Манефона, ни его источники не сохранились. «Исторический Египет» снова погрузился во тьму человеческого неведения после падения Римской империи и оставался в таком состоянии около четырнадцати столетий. Хотя нельзя сказать, что неведение было полным. Фрагменты труда Манефона цитировались другими авторами, работы которых дошли до наших дней. В частности, остались длинные списки правителей Египта, переписанные из книги Манефона, особенно в трудах одного из ранних христианских историков Евсебия Кесарийского, жившего спустя шесть веков после Манефона. Но это все, что осталось. Списки правителей только разжигают аппетит и сгущают мрак истории до непроглядной тьмы.

Конечно, иероглифические надписи остались там повсюду, но никто не мог прочитать их.

Позднее, в 1799 г., французская армия под командованием Наполеона Бонапарта сражалась в Египте. Во время ремонта одного форта французский солдат по имени Бушар или Буссар случайно наткнулся на черный камень. Этот форт находился недалеко от города Рашида, в одном из западных устьев Нила. Европейцы его называли Розетта, и камень, найденный солдатом, был поэтому назван Розеттским камнем.

На Розеттском камне была надпись на греческом, датированная 197 г. до н. э., и, кроме нее, две надписи на двух разновидностях иероглифов. Если, как казалось возможным, это была одна и та же надпись в трех разных формах письма, то получается, что надпись сделана на египетском языке с переводом на известный язык.

Над загадкой Розеттского камня работали такие люди, как английский физик Томас Янг и французский археолог Жан Франсуа Шампольон. Шампольон, в частности, использовал в качестве ключа коптский язык, который в то время еще существовал в отдаленных уголках Египта. Языком современного Египта является арабский, установившийся здесь после завоевания арабами Египта тринадцать столетий назад. Однако Шампольон утверждал, что коптский язык является потомком древнего языка Египта, на котором говорили до нашествия арабов. В конце своей жизни, в 1832 г., он составил словарь и грамматику древнеегипетского языка.

Очевидно, Шампольон был прав, поскольку в 1820 г. он разгадал тайну иероглифов, и постепенно все древние надписи были прочитаны.

Конечно, подобные надписи не являются надежным источником для историков. (Представьте попытки изучить историю Америки, читая надписи на наших общественных зданиях и могильных плитах!) Даже те, которые касались исторических событий, часто писались просто для того, чтобы прославить какого-нибудь правителя. Это была официальная пропаганда, и она не обязательно была правдивой.

Перейти на страницу:

Все книги серии Научно-популярная библиотека Айзека Азимова

Расы и народы. Ген, мутация и эволюция человека
Расы и народы. Ген, мутация и эволюция человека

Знаменитый писатель-фантаст, с мировым именем, великий популяризатор науки, автор около 500 фантастических, исторических и научно-популярных изданий приглашает вас в увлекательное путешествие по просторам танин о происхождении и эволюции человека.Книга познакомит вас с удивительным миром человеческой природы и принципами классификации на расы и народы. Почему люди так отличаются друг от друга и чем объяснишь разницу в цвете кожи, глаз и волос? Что изучают таксономия и генетика? Чем отличается доминантный ген от рецессивного?Вы найдете ответы на эти и другие вопросы, а также узнаете о методах и характерных особенностях деления животного мира на различные группы, заглянете внутрь хромосомы и вместе с австрийским монахом Грегором Менделем проведете интересные эксперименты по скрещиванию растений.

Уильям Бойд , Айзек Азимов

Культурология / Биология, биофизика, биохимия / История / Биология / Образование и наука

Похожие книги

10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука