Эгрегоры и кризис. Ветер перемен

Но вернемся на пару шагов назад. Действительно, социум – это машина, созданная людьми для того, чтобы человеку жилось лучше. Можно сказать, что социум, по сути, является для человека внешней средой. Кроме того, это система, обладающая большой инерцией. В ней накапливаются человеческие ошибки, которые совершаются преимущественно потому, что человек не может знать всего. Разумеется, для этого нужно время, поскольку социум можно сравнить с огромной вычислительной машиной. Та или иная запущенная в нем программа-тенденция, если в ней содержатся ошибки, начинает ломаться. Система входит в противоречие с самой собой, что приводит к обрушению, к кризису. Но сегодняшний кризис только один из многих, которые были, есть сейчас и еще ждут человечество в будущем. Это одна сторона проблемы. Есть еще и другая.

Сам по себе социум обрабатывает ошибки тем быстрее, чем больше они выражены в каких-то очень быстрых, острых движениях. Финансы двигаются быстро – вот в финансах это прежде всего и сыграло. В этом случае кризис относительно неглубокий – но он основан на том, что человечество давно уже живет, имея в качестве экономического средства обмена не нечто материальное, а не имеющую реальной стоимости фикцию, и собственно кризис еще куда как впереди. Проблема в том, что чем дольше созревает ошибка, тем к более серьезному кризису она приводит. Мы можем говорить не об одном кризисе, а просто о кризисном способе развития социума и человека в нем. На самом деле все эти кризисы являются следствием отработки одной большой ошибки, которая неизвестно будет ли когда-нибудь отработана вообще.

Как читатель уже прекрасно понимает, если социум является большой вычислительной машиной, обрабатывающей ошибки, то он же является и машиной, усредняющей те или иные тенденции. Он стремится все эти тенденции сохранить, причем сохранить в некоторых рамках. Если мы возьмем десять (или сто, или тысячу) учащихся, из которых часть получает двойки, часть – тройки, а часть – пятерки, и будем влиять на них с тем, чтобы они все получали средние оценки, то мы уничтожим отличников. Получается, что одна из огромнейших ошибок социума в том, что он мешает человечеству развиваться.

Отсюда социальные кризисы.

Античеловечность социума

Усреднение, регламентация, консервация – вот, пожалуй, три характеристики основной тенденции социума, которая очень усилилась где-то в середине позапрошлого века – тогда, когда мир свернул на путь промышленной революции и, соответственно, социальные связи вдруг резко усилились. Проведем аналогию с процессом биологической эволюции: когда вид полностью заполняет экологическую нишу и переполняется, наступает момент нового эволюционного шага. Если мы посмотрим на наше человечество, мы увидим, что экологическая (социальная) ниша уже заполнена нами до конца. Потому что не осталось в этом мире ничего, являющегося ничьим. Все чье-то. Стенки будто сужаются вокруг нас.

Более грозные признаки этого заключаются в том, что вся эта социальная система вокруг нас стремится глобализоваться, стать всеобщей, всемирной. А ведь она все еще не до конца решила даже многие самые простые вопросы. Сюда мы можем отнести, например, голод в Африке или экологические бедствия, вызванные промышленностью.

Некоторые ученые даже считают, что количество людей на Земле избыточно. Я с этим не согласен. Есть и такие, кто пришел к выводу, что человечество как вид перешагнуло пик своего развития и дальше ситуация будет ухудшаться. Редко кто связывает сегодняшнюю ситуацию с развитием социума и думает, что постепенно при помощи подобного рода кризисов жизнь на Земле будет ухудшаться до тех пор, пока человек не обретет достаточно силы и смелости, чтобы исправить эту глобальную ошибку – античеловечность им же созданного социума, которая показывается нам чередой мелких политических и экономических кризисов.

Для того чтобы нормально жить в этом мире, нам необходимо двигаться в направлении этого нового эволюционного этапа. В чем он мог бы выражаться?

Человек сейчас стоит перед важным выбором: или у него хватает силы для того, чтобы остаться свободным и жить именно так, как подобает человеку, либо он подчинится и сделается винтиком социальной машины.

Очень хороший пример такого развития есть в биологическом мире. У нас есть ульевые организмы: пчелы, муравьи и так далее. Они сохранились неизменными на протяжении гигантского количества времени, многих сотен миллионов лет. Почему? Это очень выгодно. По сути, это социальные организации, но они состоят не из отдельных существ, а из винтиков. Что оса, что пчела, что муравей – все они полностью зависимы от своего сообщества. Такое сообщество очень хорошо выживает. Но индивидуум тотально от него зависим, и сообщество абсолютно с ним не считается. То есть муравейник он одновременно и «антимуравьин», и если бы муравьи были разумными существами, то они первым делом бы признали существующую у них систему бесчеловечной… извините, безмуравейной.