Экономическая социология

Модель распределения социальных слоев в развитом капиталистическом обществе напоминает по форме овал с развитой центральной частью (средний класс) и относительно невысокими полюсами высшего класса и класса беднейших слоев и социально слабых групп. Общество подобного типа хорошо приспособлено к достижению общественного компромисса с помощью демократических структур и имеет активное «сито» социальной мобильности.

Модель социальной структуры слабо развитого, но опирающегося на рыночную философию общества имеет иной вид и напоминает островерхий треугольник с вогнутыми сторонами, имеющий широкое, мощное основание. В модели отражена ключевая проблема общества данного типа: трудность в создании какого-либо стабильного механизма выработки общественного согласия. Средний класс слишком слаб, чтобы диктовать всей структуре свое понимание категории консенсуса, в то время как наиболее бедные слои не в состоянии сформировать достаточную политическую силу (за исключением революционных ситуаций), способную придать направление ожидаемым преобразованиям. Выработка общественного консенсуса, приемлемого и для богатых, влиятельных слоев (верхушка треугольника), и для бедных масс (широкое, мощное основание), становится почти невозможной. Из этой объективной невозможности рождается или тенденция к возникновению диктатуры военного типа, реализующей интересы высших слоев, или тенденция к революционной диктатуре, опирающейся на «силу вооруженных масс» и стремящейся к одностороннему и в то же время мнимому удовлетворению интересов беднейших слоев.

Последовательная реализация модели социалистического общества приводит к формированию совершенно иной, по сравнению с предыдущими структурами, социальной иерархии. Модель расслоения социалистического общества напоминает сильно сплющенный треугольник с очень широким основанием, большую часть площади которого занимает слой «трудящихся», а вершину – «элита власти». Среднего класса в социалистическом обществе практически не существует. Из сформированной таким образом структуры вытекает двухполюсность этого общества. На одном полюсе находится многочисленная группа трудящихся, а на другом – мощный влиятельный слой политических деятелей, определяющий уровень и способ жизнедеятельности людей противоположного полюса.

В обществе социалистического типа (по сравнению со слаборазвитыми обществами) экономические позиции элиты совершенно иные. Если в рамках слабо развитого общества право на власть обусловлено финансовым положением, то в социалистическом обществе, напротив, именно политическая позиция определяет финансово-имущественное положение. Обладание или не обладание индивидом правом собственности на средства производства перестает быть классовым критерием; он преобразуется в наделение или не наделение индивида формальным (административным) или неформальным (политическим) правом распоряжаться средствами производства. Экономическая стратификация в социалистическом обществе в силу названных причин становится практически нулевой, а профессиональная (в силу уравнительных тенденций в сфере оплаты труда) выглядит очень слабой. В этом случае социальная стратификация тяготеет к «одномерной» и доминирует какой-либо один (в данном случае политический) критерий расслоения общества. Соответственно не экономические, а политические каналы, пропускающие бюрократию во властные структуры, становятся наиболее проницаемыми, и восхождение индивидов из слоев бюрократии низшего до бюрократии высшего ранга является наиболее плодотворным в ущерб остальным видам мобильности (экономической, профессиональной и др.).

Как свидетельствует эмпирический опыт, каналы социальной мобильности в описанном обществе имеют три критерия проницаемости относительно социальных стереотипов их носителей: косность и единообразие, конформизм, негативизм. Выдающийся австро-американский экономист Фридрих Август фон Хайек (1889–1992) следующим образом поясняет это явление, кажущееся парадоксальным.