Экономическая социология

Особое внимание в рамках структурно-функционального анализа Р. Мертон обращает на разделение функций на явные и латентные, для того чтобы исключить смешивание сознательной мотивации социального поведения с его объективными последствиями, иными словами, разграничить субъективные категории мотивации и объективные категории функций. Открытие латентных функций, по Р. Мертону, не просто уточняет представления об определенных социальных стандартах поведения, но означает качественно новое приращение знания. Введение различия между явными и скрытыми функциями предотвращает замену социологического анализа наивными моральными оценками. Различение явных и латентных функций можно считать четвертым постулатом структурно-функционального анализа. Таким образом, в ходе критического изучения существующих исследований и теорий в русле функционального подхода, Р. Мертон развертывает парадигму структурно-функционального анализа как модель постановки проблем и их решений[41].

Критика функционального подхода, развернувшаяся в конце 1950-х – середине 1960-х гг., была направлена против его ориентированности на стабильность и равновесие, неспособности дать адекватное описание и анализ конфликтных ситуаций. В начале 1970-х гг., когда кризисные события предшествующего десятилетия поставили под сомнение идею о равновесном состоянии общества, структурно-функциональный анализ стал терять свой интеллектуальный кредит. Однако в 1980-х гг. вновь достигнутое состояние относительной стабильности и усиление стабилизационной ориентации в социологии стимулировали новое обращение к функциональному подходу. В частности, есть основания говорить о «неофункционализме», основу которого составляют традиции классического структурно-функционального анализа.

2.5. Институционализация экономической социологии как научной дисциплины

Наибольший вклад в институционализацию экономической социологии как научной дисциплины внес известный американский социолог Нейл Смелсер (р. 1930), которого считают основоположником науки экономической социологии в ее западном варианте.

Необходимость социологического осмысления глобальных экономических процессов диктовалась острым ощущением узости «чистого экономизма», его недостаточности для рационального решения сложнейших процессов современности, а также управления человеческим фактором производства. Н. Смелсер пишет: «На цены и производство влияют десятки переменных – экономических, политических, правовых, религиозных. Если бы перед исследователем стояла задача представить экономическую жизнь во всей ее полноте, многие из этих разнообразных переменных пришлось бы ввести в экономические модели. Как же справляется экономист с эмпирической сложностью мира? Обычный способ заключается в том, что, хотя неэкономические переменные и влияют на условия спроса и предложения, в целях анализа следует исходить из предположения об их неизменности… Делая такие упрощения, экономисты получают возможность находить элегантные теоретические решения экономических проблем»[42]. Свои соображения по поводу различий между экономическим и социологическим подходами Н. Смелсер отобразил в таблице «Экономическая социология и мейнстрим экономики: сравнение» (табл. 2.1).

Таблица 2.1

Экономическая социология и мейнстрим экономики: сравнение

Окончание табл. 2.1.

Источник: Smelser N., Swedberg R. The Sociological Perspective on the Economy / N. Smelser, R. Swedberg 11 The Handbook of Economic Sociology. New Jersey, 1994. P. 4.

Концепция субъекта действия. В экономической теории аналитической единицей является индивид, а в экономической социологии – группы, институты и общество. В этом плане, термин «методологический индивидуализм», присущий индивиду, принадлежит И.А. Шумпетеру Социологи, напротив, исследуя экономические действия индивида, говорят о нем как о «субъекте – во-взаимодействии» или «субъекте – в обществе».

Понятие экономического действия. Определение границ рационального действия. Экономист под рациональным действием понимает эффективное использование ограниченных ресурсов; рациональность выступает для него как данность. Подход социологов оказывается более широким; для них рациональность – как переменная. Следуя этой логике, социологи склонны считать рациональность явлением, которое необходимо объяснить, а не предлагать изначально.