Экономика за один урок

Суть вопроса станет еще более понятной, если мы перейдем от сельского хозяйства к другим видам бизнеса. Среди политиков часто слышатся призывы предоставить правительству право идти на риски, «слишком большие для частного бизнеса». Подобные инициативы могут привести лишь к тому, что бюрократам будет позволено рисковать деньгами налогоплательщиков в тех случаях, когда никто другой своими деньгами рисковать не захочет.

Такая политика повлечет за собой множество бед. Первая из них – фаворитизм: раздача кредитов друзьям или в обмен на взятку. Это неизбежно приведет к скандалам. Каждый раз, когда деньги налогоплательщиков будут теряться по причине банкротства заемщика, правительство будет выдвигать встречные обвинения в адрес частных предпринимателей. То тут, то там будут слышаться призывы к социализму: если государство берет на себя риски, то именно оно и должно получать прибыль, ведь так? Да и как можно оправдать тот факт, что рискуют налогоплательщики, а прибыль получают частные капиталисты? (Как мы вскоре увидим, это именно то, что происходит с сельско хозяйственными государственными кредитами «без права оборота».)

Но сейчас мы должны сосредоточить свое внимание только на одном из последствий государственного кредитования – на растрате капитала и сокращении производства. Государство зачастую вкладывает доступный капитал в изначально плохие или, в лучшем случае, сомнительные проекты. Некомпетентный или ненадежный заемщик получает капитал, который мог бы оказаться в руках добросовестного хозяйственника. Количество реального капитала (в отличие от дензнаков) ограниченно, поэтому то, что дают человеку Б, не может быть отдано человеку А.

Частные лица тоже инвестируют капитал. Но они делают это осторожно. Они хотят получить его обратно. Поэтому, прежде чем идти на риск, заимодавцы внимательно изучают каждое поступившее предложение. Они взвешивают возможную прибыль и возможные убытки. Конечно, они могут ошибиться. Но по ряду причин они ошибаются намного реже, чем государственные чиновники. И, в первую очередь, потому, что они рискуют либо собственными, либо полученными в доверительное управление деньгами. Те же деньги, которые уходят на поддержку программ государственного кредитования, принудительно изымаются у граждан в виде налогов. Частные деньги инвестируются только в том случае, если кредитор абсолютно уверен: он получит проценты или часть прибыли. Это предполагает наличие ожиданий, что заемщик, получив на руки капитал, начнет выпускать востребованные рынком товары. Государство же дает кредиты на реализацию неопределенных проектов вроде «создания рабочих мест», при этом чем менее эффективным будет производство – т. е. чем большее количество рабочих будет на нем занято, – тем более привлекательной будет выглядеть такая инвестиция для чиновников.

Частные кредиторы руководствуются жесткими рыночными критериями. Если они допускают серьезную ошибку, то теряют деньги и прекращают свою инвестиционную деятельность. В будущем они смогут предоставлять кредиты только в том случае, если их дела идут успешно в настоящем. Таким образом, частные кредиторы (за исключением сравнительно небольшой прослойки тех, кто унаследовал свой капитал) проходят естественный отбор – выживает сильнейший. С другой стороны, государственными кредиторами чаще других становятся те, кто проходит проверку государственных служб и знает, как гипотетически отвечать на гипотетические вопросы, или те, кто умеет находить правдоподобные причины для выдачи займа и от водить от себя вину в случае потери денег. Результат логичен: частные займы расходуют существующие ресурсы и капитал намного эффективнее, чем государственные. Следовательно, государство растрачивает намного больше капитала и ресурсов, чем частные кредиторы. Одним словом, по сравнению с частными, государственные кредиты скорее снижают, чем повышают, производительность.

Инициаторы предоставления государственного кредита частным лицам видят человека Б и забывают о человеке А. Они видят тех, в чьи руки отдают капитал, и забывают о тех, кто тоже мог бы его получить. Они видят проект, в который вкладывают деньги, и забывают о проектах, которым не дают осуществиться. Они видят немедленную выгоду для отдельной группы и не замечают суммарных потерь для всего общества.