Эксперимент, Теория, Практика. Статьи, Выступления

Поскольку для организации решения всякой новой научной проблемы надо находить свои организационные формы, руководитель крупной научной проблемы, даже если он сам лично и не работает в науке, должен быть человеком с большим творческим талантом. Не знаю, почему руководитель такого великолепного достижения в науке, как пуск первого спутника, не достоин Нобелевской премии, хотя может быть, он лично и не выполнял научной работы, связанной с подготовкой этого уникального опыта? Разве он не организовал его? Такие кинорежиссеры, как Сергей Эйзенштейн или Рене Клер, о которых можно сказать, что они крупные творческие руководители, и которые, как всем нам хорошо известно, создали самые замечательные художественные фильмы, сами не были при этом актерами. Мы знаем случаи, когда большой актер вместе с тем является и большим режиссером, например, Чарли Чаплин. Так и в науке, известны случаи, когда большой ученый является и большим организатором коллективной научной работы. Такими разносторонними учеными были, например, Резерфорд и Ферми. Но это, конечно, — счастливое исключение, а не правило. Несомненно, что сейчас наступает такой период развития науки, когда организаторам науки будет отводиться все более и более крупная роль.

Мне кажется, что теперь мы должны начинать специально воспитывать и готовить людей — организаторов больших научных проблем и, чтобы сделать эту должность привлекательной, относиться к таким людям с большим уважением, а не относить их просто к некоторой разновидности бюрократов-администраторов. В коротком докладе трудно сформулировать, по каким принципам нужно отбирать этих людей и как их учить и воспитывать. Они встречаются очень редко, и, по-видимому, это один из уникальных видов человеческого таланта, и поэтому они нуждаются в очень большом внимании и в большой заботе.

Итак, я предполагаю, что одна из задач будущего — это воспитание и развитие нового типа ученого-организатора, деятельность и значение которого я только что описал. Этот тип ученых-руководителей в настоящее время находится в начальной стадии своего развития, но в будущей науке больших масштабов будет играть решающую роль.

Масштабы научной работы.

Следующая проблема, на которой я хочу остановиться, — это масштабы, которых научная работа достигнет в будущем. Попробуем разобрать вопрос, какой объем средств (людские резервы, материальные и денежные средства) со временем будет выделять государство на научную работу? В настоящее время даже в самых развитых государствах этот объем составляет только три — четыре процента всего бюджета. Но с каждым годом эта доля неукоснительно растет как в социалистических, так и в капиталистических странах.

Сейчас многие экономисты отмечают крупные социальные явления в связи с поднятием технической культуры. И в промышленности и в сельском производстве роль физического труда непрерывно уменьшается. Уже неоднократно отмечалось в печати, что с ростом ресурсов электроэнергии, с внедрением механизации и автоматизации производство будет брать от человека только небольшую часть его сил: за счет энергии электростанций эту работу будут выполнять кибернетические машины, а освобожденные творческие силы и духовная энергия людей будут главным образом направляться на науку и искусство. Спрашивается, какая же часть человечества будет со временем заниматься наукой и искусствами? Здесь мы можем прибегнуть к аналогии в стиле Герберта Спенсера. Если сравнить государственный организм с животным и вес той части тела животного, которая выполняет умственную работу, а именно головы, сравнить с весом всех остальных частей тела, которые выполняют физическую работу, мы получим интересный результат. Начнем с допотопного животного, например, динозавра. Это было животное с маленькой головой и гигантским телом. Мы знаем, что в эволюционном развитии жизни на Земле такому животному не принадлежало будущее. Будущее в борьбе за существование принадлежало человеку, вес головы которого составляет примерно 5—10% от веса тела.