Экзорцисты

– И что потом? – спросил Линч, который слегка наклонился вперед, и его тонкие пальцы коснулись поверхности стола. – Ты спустилась вниз и отдала ей деньги?

– Ваша очередь, – сказала я. – Расскажите о сделке, которую вы заключили с моей сестрой.

Он сжал руки в кулаки – казалось, он сейчас стукнет по столу, но вместо этого Линч лишь потряс ими в воздухе.

– Ладно, – сказал он. – Я не скажу ничего нового. В течение всей осени и зимы я продолжал искать Абигейл. Я предполагал, что она может вернуться в миссию в Орегоне. Или попытается найти подругу моей бывшей жены. Может быть, поедет на юг, где мы провели несколько месяцев и ей нравились дети, посещавшие церковь. Но она так нигде и не появилась. И все это время я продолжал звонить в ваш дом, но твои родители не подходили к телефону – и я слышал только дурацкий автоответчик. Я не мог обратиться в полицию из-за образа жизни, который мы вели. Кроме того, я опасался, что моя бывшая жена обратилась туда с жалобой. Один из адвокатов рассказал мне, что она все это время пыталась найти Абигейл.

Я снова начал приходить к вашему дому. В течение той осени. И зимы. Тем не менее твои родители даже двери мне не открыли. К этому времени я успел прочитать книгу Сэма Хикина и знал о баре «Мустанг», куда репортер водил твоего отца. В день того снегопада все было как обычно: я долго, но безрезультатно стучал в вашу дверь, потом сдался и отправился в бар «Мустанг». Прошло много времени с тех пор, как я выпивал хотя бы каплю алкоголя, если не считать виски после неудачных визитов к вам. Когда я сидел в баре и топил свою скорбь в алкоголе, я заметил, что туда приходит девушка и заказывает выпивку. Со временем я сообразил, что она уносит спиртное в машину. Когда я поднялся с табурета у стойки и вышел наружу, то заметил твою сестру. Она изменилась с тех пор, как я видел ее в последний раз на парковке во Флориде, но лицо я вспомнил.

– И тогда вы заключили с ней сделку? – спросила я.

– Да. Пятьдесят долларов за то, что она позвонит вашим родителям и уговорит их встретиться со мной. Я сказал, что мне больше ничего не нужно, и она мне поверила.

– И что было потом?

– Она позвонила из телефона-автомата, который находился возле бара. Это она придумала позвать их в церковь. Я собирался пойти к вам домой, но Роуз сказала: если они подумают, что встречаются с ней и она готова помолиться с ними в церкви, чтобы привести свои мысли в порядок, то согласятся поехать в церковь.

– Но в церкви они должны были увидеть только вас?

– Совершенно верно.

– И вы отправились в церковь?

Линч снова посмотрел на часы. Я последовала его примеру. Тринадцать минут.

– Угу, – сказал он. – Твоя очередь.

Я вздохнула, представила страницы моего дневника и начала:

Абигейл больше не поднималась наверх из подвала – во всяком случае, насколько мне известно. Мама вернулась на кухню, чтобы приготовить обед для нас с Роуз. Пока отец относил поднос для Абигейл, мама сказала: она сожалеет, что мы не можем есть все вместе, как семья, но уже очень скоро, возможно даже завтра, отец Абигейл за ней вернется. Как жаль, добавила она, что после такого хорошего лета он найдет дочь в столь неприглядном состоянии. Мама сказала, что старалась изо всех сил, но есть люди, которым она не в силах помочь.

Сделав нам сэндвичи с индейкой, она вернулась в подвал, а Роуз сказала, что она обычно уносила обед к себе в комнату в школе Святой Иулии. И что сейчас собирается сделать то же самое. Я так долго не видела сестру, что не хотела с ней ссориться, поэтому не стала возражать. Когда мы оказались в ее спальне, Роуз вернула кровать на прежнее место у дальней стены, затем сдернула простыни, на которых спала Абигейл, бросила их в кучу с ее одеждой и засунула в коричневый чемодан, которым мы когда-то пользовались вместе.

– Пусть все забирает, – сказала Роуз. – Не хочу, чтобы они вызывали у меня плохие воспоминания.