Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Благодаря индустриализации ядовитая косметика, раньше остававшаяся уделом знати, стала доступна рабочему классу Теперь не нужно было родиться королевой или графиней, чтобы купить косметическое средство, содержащее убойные дозы ртути, мышьяка, свинца и иных вредных веществ.

В 1860-х годах обнаружили, что отбеливающий кожу лосьон под названием «Цветок юности леди» (Laird's Bloom of Youth),

который рекламировали как «восхитительный и безвредный препарат», вызывает паралич, потерю веса, тошноту, головные боли – и все из-за высокого содержания ацетата свинца. Многие другие средства по уходу за кожей содержали ртуть, свинец, карболовую кислоту и другие ядовитые ингредиенты. «Мазь от веснушек Берри» создавали на основе хлорида ртути, а название «Улучшенная безвредная мышьяковая вафля доктора Маккензи» говорит само за себя.

Яд вторгся в сферу домашнего декора и одежды среднего класса. В 1775 году немецкий химик Карл Шееле выделил из медного арсенита блестящий зеленый пигмент «Зелень Шееле», которым тут же стало популярно красить обои (в том числе в доме Наполеона на острове Святой Елены). В 1814 году химики в немецком городе Швайнфурте разработали на основе ацетата меди и медного арсенита цвет Schweinfurt green, который применяли для создания различных оттенков. Зеленый на основе мышьяка стал самым модным цветом девятнадцатого столетия: его использовали в одежде, мебели, красках, мыле, пищевых красителях, обивке, драпировке и детских игрушках, что стало причиной множества смертей.

В 1864 году некий ученый обнаружил, что содержания мышьяка в обоях гостиной достаточно для убийства сотни людей. В частности, это касалось детей: они нередко болели и иногда умирали в комнатах, оклеенных зелеными обоями. В 1858 году обои с мышьяком покрывали более миллиона квадратных миль стен в британских домах. К 1880-м, когда опасность осознали, их принялись массово сдирать, причем рабочие, исполнявшие эту задачу, нередко теряли сознание от паров мышьяка. Хозяевам приходилось открывать дома и реанимировать пострадавших коньяком.

Однако было недостаточно просто содрать обои. Владельцам домов пришлось заменить позеленевшие жалюзи, которые выбрасывали в воздух мышьяковую пыль всякий раз, когда их открывали или закрывали. Кроме того, нужно было заново обить всю мебель. И купить новые ковры. А также новые абажуры.

Благодаря индустриализации не надо было рождаться в знатной семье, чтобы получить свою порцию яда через косметику.

И, разумеется, не стоит забывать об одежде. Лондонский врач проанализировал ткань, созданную с использованием «Зелени Шееле» и обнаружил более шестидесяти частиц мышьяка на ярд ткани. Учитывая, что на платье, надеваемое поверх юбки обруча, шло более двадцати ярдов ткани, такой наряд содержал около тысячи частиц мышьяка – достаточно для отравления двух сотен людей. Красавица кружилась в вальсе, а по воздуху расходилась мышьяковая пыль: можно сказать, что она была в буквальном смысле убийственно красива. Танцовщицы Лондонского балета массово отравились из-за своих костюмов водяных нимф. Можно даже представить, как на середине пируэта они останавливаются и бросаются за кулисы, не в силах справиться с тошнотой. Даже сегодня музейные кураторы, работающие с одеждой XIX века, носят маски и перчатки, чтобы не вдыхать мышьяковую пыль, которая взлетает в воздух при малейшем перемещении предмета одежды.

Швеи и другие люди, работавшие с ядовитыми тканями, нередко заболевали. В 1861 году девятнадцатилетняя Матильда Шейрер, которая создавала искусственные цветы для платьев и головных уборов, умерла после нескольких месяцев тревожных симптомов. У нее позеленели глаза и ногти, ее рвало, она билась в конвульсиях, изо рта шла пена. Вскрытие показало наличие мышьяка в желудке, печени и легких.

Мышьяк смешивали со свечным воском, чтобы придать свече гладкость и блеск. По мере сгорания свечи мышьяк попадал в воздух. В эпоху до пестицидов вечную проблему мух решали с помощью пропитанной мышьяком бумаги. Отравленные мухи-камикадзе падали в кружки с пивом и, даже будучи немедленно выловленными, становились причиной рвоты. Фермеры вымачивали пшеничное зерно в растворе мышьяка, чтобы защитить его от паразитов. Бакалейщики пересыпали мышьяком фрукты, а пивовары использовали мышьяковистый ангидрид.

Так что проба Марша не так уж и помогала, если подумать. Мало того, что можно было легко подменить ядом сахар, чтобы его добавили в чай, так к тому же несчастные жертвы Викторианской эпохи вдыхали и поглощали мышьяк совершенно невинным образом.