Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

Новая, облегченная версия системы, которую Санчес любовно назвал «Иришкой», была при помощи Джоша запущена на всех компьютерах офиса. Санчес населил ее самыми совершенными амебами, какие имелись в его библиотеке, немного разбавил новыми существами, родившимися в болотах «Большого аквариума», – живучими, агрессивными и плодовитыми, не в пример старым «тепличным» видам. В конце концов, именно они помогли Санчесу так хорошо строить портреты людей. Питанием для «Иришки» стала информация, изначально собранная для системы бронирования: данные по отелям и перелетам, экскурсиям и гидам, ссылки на конкурирующие системы в Интернете и открытые источники, новостные ресурсы и вся внутренняя бухгалтерская отчетность…

Неделю система переваривала информацию, строила, разрушала, перекраивала заново сложные многомерные структуры. Санчес решил особо не вмешиваться для чистоты эксперимента. Они с Джошем тратили пару часов в день на отладку системы бронирования, которая была почти готова, потом быстренько проверяли жизнеспособность «Иришки» и сбегали из офиса кататься на мотороллерах. На пляж, в бар, в ночной клуб, к друзьям или просто болтаться без дела в шумной туристической толпе. После напряженных недель работы мозг и молодые мышцы требовали отдыха, веселья, движения.

Show me yours

Через неделю терпение закончилось и программисты, сгорая от любопытства, засели за компьютеры на третьем этаже.

– Show me your naked body, sweetheart![73] – потирая руки, сказал Джош.

Друзья долго ковырялись в сложных, непривычных новых визуальных образах, построенных амебами. Те продолжали роиться, достраивая свои ульи, но в целом на экране вырисовывалась вполне четкая и понятная картина бизнеса. Вот основные потоки клиентов. Источники доходов, сотрудники, конкуренты, подрядчики… Санчес делал все новые и новые запросы, Джош интерпретировал закономерности, объяснял непонятные вещи. Таким сконцентрированным на работе Санчес его раньше никогда не видел.

– Туристический бизнес оказался значительно проще, чем я думал, – с усмешкой сказал Санчес.

– Ага, сам попробуй! Знаешь, сколько здесь всяких дыр. Смотри, как утекает прибыль, стоит только отвернуться… А что это, кстати?

Санчес и сам обратил внимание на сильный ручеек, уходящий куда-то в сторону от вполне крепкого и плотного шара, представляющего основной бизнес. Санчес положил руки на клавиатуру.

– Думаю, Глеб должен это увидеть. – Джош так разволновался, что даже вскочил.

– Погоди, давай проверим…

– Нет, прямо сейчас.

Джош достал телефон и набрал номер. Он сбивался и глотал слова, пытаясь что-то объяснить в трубку про семантические структуры, но только окончательно запутал собеседника. Тем не менее главного он добился – Глеб обещал приехать.

Он смог добраться до офиса только вечером. Был уставшим и злым – чартерный самолет, под завязку набитый туристами, требовал постоянного внимания, телефон не умолкал от вопросов требовательных клиентов. Глеб постоянно отвлекался на звонки и подолгу любезничал в трубку, успокаивая собеседников и меряя своими широкими шагами загроможденное компьютерами помещение.

– Мне только что еще раз подтвердили в гостинице, что завтра же переведут вас в номер с видом на море, как мы и договаривались… Сегодня никак нельзя. Там идет дезинфекция… Нет, у нас не бывает эпидемий. Хорошо, пока не было. Это обычная процедура, тропический климат требует… чтобы… Да, да, конечно! Обязательно перезвоню, у меня другая линия, прошу прощения…

– Алло, алло! Вас не слышно! Кто? А… Конечно, конечно! Сейчас мы все решим! Выезд завтра в семь ноль ноль. Тот же гид, что и сегодня. Да, спасибо. Мне тоже. Конечно-конечно. Сейчас, другая линия.

– Алло! Да, мама, совсем не время. Я тебе перезвоню, ладно? Конечно… Да… Точно, точно. Все, пока! У меня клиент висит на линии.

– Да, это снова я…

Санчес терпеливо ждал, пока шквал звонков уляжется. Джош, пританцовывая от нетерпения и волнения, пытался привлечь внимание Глеба к монитору.

– Ну, показывайте свою «говорящую собачку…» – Наконец Глеб уселся на стул и уперся подбородком, поросшим редкой щетиной, в кулаки.

Через несколько минут, все так же пристально глядя в монитор, он часто заморгал уставшими глазами, как будто хотел использовать двоичный код, чтобы выразить какие-то накипевшие внутри мысли.

В тот же вечер он без объяснения причины уволил бухгалтера и одного из менеджеров по работе с агентствами, которые, собственно, даже не спрашивали о причинах. Вместо добродушного и немного застенчивого босса они увидели жесткого и расчетливого белого дьявола с ледяным сердцем и стальным выражением лица. Мышцы Глеба были напряжены. Вместо клоуна, который все никак не мог придумать, куда ему деть свои длинные ходули, он вдруг стал похож на богомола, готового к молниеносному и смертельному для жертвы прыжку.

Санчес его раньше таким не видел и восхитился скоростью перемены.