Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

From: Dmitry Konov

To: Alexander (Sanchez) Sanin

Subject: Ты где?

Санчес, привет!

Ты где? Как твои дела? Вроде говорят, что ты в порядке, реабилитировался. Однако я так и не получил от тебя никакой весточки. Хоть бы раз написал… Или ты на что-то обижен? Давай это обсудим, чтобы не было никаких недоразумений. Мы же взрослые люди и давно друг друга знаем.

Я получаю много противоречивых слухов от разных людей. Несколько сотрудников сказали мне, что ты якобы выкрал интеллектуальную собственность компании (исходные коды «ИРА»), сманиваешь персонал работать куда-то за границу и грозишь какими-то байками про КГБ.

Я не привык верить слухам, поэтому хочу прояснить ситуацию и получить ответ из первых уст. В конце концов, ты такой же акционер нашей компании, как и я, и должен быть заинтересован в ее развитии и повышении капитализации, даже если и не являешься сейчас ее сотрудником.

Дай знать, если тебе чем-то можно помочь. Мы с Роби за тебя очень переживаем.

С уважением, Димыч

Он читал сообщение от своего бывшего друга и захлебывался собственным вязким и тягучим дыханием. Сердце бешено колотилось, в висках свистело и шумело. Ему вдруг стало по-настоящему страшно. «Началось…»

Информация об активности Санчеса дошла до Димыча. Роби наверняка также в курсе. Судя по письму, с их точки зрения события выглядят немного иначе. Может, и правда Димыч не в курсе всех событий? Или притворяется? А что если всю эту историю с отравлением Санчес себе сам придумал? Если все это – лишь череда случайных совпадений, которые его пропитанный токсинами мозг уже самостоятельно суммировал и превратил в сложную теорию заговора?

Вряд ли. Сильный канцероген, ограбление квартиры, отключение Санчеса от офисной сети, странное письмо, адресованное сотрудникам, с намеком на наркотики. И потом, если TS Computers замешан в каких-то шпионских делах, то это уже не игрушки…

Предположим, Роби нечист на руку. Димыч может быть «в доле», а может и нет. Что они могут сейчас предпринять? Выследить его – плевое дело. Санчес особо и не скрывался. Он прекрасно понимал, что рано или поздно партнеры сделают свой ход. Но до определенного момента это было вопросом их личных человеческих отношений. Теперь же это касается международной политики. Вдруг завтра сюда явится десяток Джеймсов Бондов с лицензией на убийство?

Формально войну они друг другу не объявляли и до сих пор считались партнерами по бизнесу, друзьями…

– Это – металлическая война. А мы – солдаты капитана Пауэра. Здесь пленных не берут! – вспомнил он присказку Гриши.

– Ага, их сдают в металлолом… – шутил в ответ Димыч.

Черт побери, как же давно это было. Кажется, в другой жизни! Тот Санчес, который дружил с тем Димычем, давно мертв – он не пережил кому, не смог перенести разрушения жизненных идеалов. И Димыча того больше нет – в нем вырос и окреп Чужой, мерзкий и скользкий. Он умеет плеваться кислотой, разъедающей металл, у него несколько челюстей, которые выезжают одна из другой. Старый Димыч остался валяться на полу изодранной кровавой человеческой оболочкой.

С Чужим Санчесу договариваться не о чем – его можно только отправить в открытый космос или раздавить прессом.

Санчес нажал кнопку Reply, собираясь с мыслями. Нажал несколько раз Enter, как бы очищая пространство для своей ненависти, чтобы ей было где развернуться. Успокоил дыхание.

«Привет, Димыч!». Нет: «Уважаемый г-н Конов». Все не то.

Что ему написать? Как ответить на такую циничную и лицемерную ложь? Написать все, что он уже знает? А что Санчес знает? Сможет ли представить доказательства, если его адресат задохнется от праведного гнева и начнет изображать из себя мученика? Побежит ли тогда Димыч к Роби? Сорвет ли своим поступком секретную операцию спецслужб? Если вообще Гриша говорит правду… И если самому Грише сказали правду.

Внезапно Санчес осознал, что его ненависть за несколько недель уединения состарилась, ссохлась. Осталось только презрение.

«Не стой на моем пути, и я тебя не трону», – написал он и снова стер. Слишком уж надменно и вызывающе!