Лена потягивала кофе и смотрела на Санчеса совершенно другими глазами. Прошло всего несколько месяцев с того момента, как она водила этого тихого мальчика в растянутом свитере в парикмахерскую, помогала выбрать приличную рубашку… Господи, как он изменился!
Чисто выбритый, ухоженный, загорелый и подтянутый, с аккуратной прической, в стильной офисной рубашке. Даже взгляд у него стал другой – прямой, испытующий, более закаленный, с какой-то тайной тоской в уголках прищуренных глаз. Лена знала, что именно такая загадочная тоска в серо-зеленых глазах действует на женщин как магнит.
«Упустила», – с тоской думала она. А ведь могла легко надеть на него ошейник, когда Санчес еще беспородным щенком преданно смотрел ей в глаза. Он же из таких, кто на всю жизнь, от кого не страшно рожать. О чем она думала тогда? Увлечена была Димычем, на Санчеса даже не смотрела, играла им, только дружить хотела, помочь по-товарищески. Вот и помогла… Какая-то лиса Полина моментально подобрала бесхозного – как только отмыли, побрили, красиво одели. Видишь как, уже «мы купили», «мы будем смотреть», а ведь месяц только встречаются. И дела у них в бизнесе вон как идут – еще пара лет такого развития, и будет Санчес на страницах Forbes завсегдатаем. «Нет, видно, у меня той необходимой женской смекалки, умения видеть мужика насквозь, когда он еще в луже валяется, чтобы потом подобрать, отмыть и сделать любящим миллиардером. Не наградила мама талантом. Да у нее и самой с этим проблемы…»
Лена не слушала Санчеса, погруженная в свои мысли. А он продолжал говорить, наслаждаясь собственной жизнью и переменами в себе. Ему нравилось, что Лена больше не смотрит на него с заботливой жалостью старшего товарища. Сейчас она смотрит на него так, как на Димыча, на Рому, на своих ведущих и самых уважаемых клиентов. Она включила все свое обаяние, и Санчес прекрасно чувствовал исходящие от нее женские волны притяжения. Подбирать за Димычем несолидно…
– …или порнушку, – неожиданно закончил он, видя, что Лена его уже не слушает.
Санчес мило улыбнулся и помахал рукой официанту. Лена смутилась, опустила глаза в свою пустую чашку. Они вышли на улицу, по-дружески поцеловались и разбежались каждый в свою сторону. Лена направилась в сторону офиса, роясь в сумочке в поисках мобильника. Санчес поспешил к метро – через час они встречались с Полиной, и он хотел успеть выбрать ей цветы – такие, чтобы выражали весь букет его чувств. Он широко и безмятежно улыбался, как улыбаются только младенцы и влюбленные. Во время встречи с Леной целый час ему приходилось сдерживать эту улыбку, чтобы не выслушивать ее лекции о том, что все мужики – сволочи, а все женщины – шлюхи. Голодный сытому не товарищ.
Полина. Полина. Они знакомы всего месяц, но весь этот месяц Санчес остро чувствует одно: она – лучшее, что случилось в его жизни за все двадцать с лишним лет. Это подарок судьбы. Невысокая, но точеная, словно вырезанная великим мастером из дорогих сортов дерева. С лицом супермодели, большими выразительными глазами и широкой белозубой улыбкой. Чтобы заработать карманные деньги, Полина подрабатывала моделью и снималась в рекламе. Однажды даже показала Санчесу себя по телевизору. В массовке девиц, танцующих вокруг молодежного поп-идола с бутылкой газировки в руке, она выглядела очень сексуально, но была загримирована до неузнаваемости. Раньше Санчес даже побоялся бы подойти к такой девушке на вечеринке, да и не пробился бы через кордоны ухажеров. А сейчас она сама смотрела на него преданно и влюбленно, восхищенно слушала все, что он ей говорил. Про работу, про свои взгляды на искусство, религию, социальные отношения. Он мог в любой момент спокойно обнять ее, прикоснуться к ее коже, погладить, поцеловать…