А потом еще один важный шаг — советские космические лаборатории-автоматы «Венера-9» и «Венера-10» вели телевизионный репортаж прямо с раскаленной поверхности Венеры (температура — около 500 °C). Причем передача шла через ретранслятор — со спускаемого аппарата на искусственный спутник, выведенный на эллиптическую орбиту вокруг Венеры, а с него, уже более мощным передатчиком, на Землю. Потом на Земле были получены цветные марсианские пейзажи, переданные американскими станциями «Викинг-1» и «Викинг-2», и цветные ландшафты Венеры, их передали наши станции «Венера-13» и «Венера-14». А наши станции «Венера-15» и «Венера-16» выполнили совсем уже уникальную работу, показав с высоты поверхность Венеры, навсегда, казалось бы, скрытую густыми облаками. Рассмотрела венерианские горы и кратеры уже не телекамера, а бортовые радиолокационные системы, объединенные с мощными вычислительными машинами. Еще один смелый эксперимент начался в декабре 1984 года, когда мощные ракеты вывели на далекую космическую трассу две межпланетные станции «ВЕГА-1» и «ВЕГА-2». В июне 1985 года каждая из этих станций, добравшись до Венеры, отправила на планету свой спускаемый аппарат, который не только совершил посадку на венерианскую поверхность, но еще и выпустил в венерианское небо небольшой аэростат, снабженный научными приборами и собственным радиопередатчиком. А вторая часть станций «ВЕГА»— их пролетные аппараты отправились в новое многомесячное путешествие для встречи с кометой Галлея (само название «ВЕГА» расшифровывается как «Венера-Галлей»), с тем чтобы попытаться войти в ее газообразную оболочку (кому) и передать оттуда телевизионное изображение ядра кометы.
В марте 1986 года этот начатый и организованный советскими учеными международный эксперимент был успешно завершен. Через полтора года после старта с космодрома Байконур станции «ВЕГА» с фантастической точностью подошли к комете и встретились с этим микроскопическим по масштабам космоса объектом: размеры ядра кометы — примерно 10 км, для радиоэлектронных систем управления и наведения космического аппарата, систем измерения и расчета его траектории эта мишень в миллион раз меньше (по площади), чем Венера или Марс. До предела насыщенные электроникой бортовые научные приборы передали на Землю по радиоканалам массу бесценной информации, в том числе полученный с близкого расстояния телевизионный портрет кометы Галлея. Конечно, не всегда все проходит столь успешно — космические аппараты уходят за много миллионов километров от Земли и туда ремонтную бригаду не пошлешь. Недавно, например, оказался в значительной мере невыполненным международный проект «Фобос». Два аппарата должны были выйти в район Марса, а затем поочередно пройти над его спутником Фобосом на высоте примерно 50 метров, передать детальные снимки его поверхности и «высадить» на Фобос «десант», научные приборы. Однако (видимо, из-за каких-то неполадок сложных бортовых систем) к Марсу пришел лишь один аппарат, а сближение с Фобосом вообще не состоялось.
Попутно нужно, наверное, отметить, что роль радиоэлектроники в освоении космоса отнюдь не ограничивается телевидением и связью. Радиоэлектроника точно выводит космический корабль на нужную траекторию; определяет скорость и местонахождение этой песчинки на расстояниях в десятки миллионов километров от Земли; управляет работой бортовых систем; рассчитывает режим коррекции и следит, чтобы он выполнялся с высокой точностью; участвует в переводе корабля на орбиту спутника далекой планеты; непрерывно измеряет расстояние до ее поверхности и, в нужный момент включив тормозные двигатели, обеспечивает мягкую посадку спускаемого аппарата… Словом, на всем пути от самого старта выполняет многие тысячи сложных и ответственных операций, превращая в реальность космический полет, эту еще недавно совершеннейшую фантастику.
Вот несколько примеров из сотен возможных.
Инженеры научили электрический сигнал воспроизводить все богатство красок на телевизионном экране, а сейчас они уже готовятся сделать следующий шаг, работая над системами объемного телевидения.