Забавно, но я ничего не хотела. Ни скандалить, ни спорить, ни ссориться. Мексиканские сериалы в тысячный раз оказались брехней. Когда дело доходит до самой ответственной точки, совершенно не хочется выяснять отношения. Разделаться со всем этим поскорее – и пойти домой. Домой? Да. В Эрлин. Дом – это место, где тебя ждут, где ты нужна, где тебя любят. Где рядом с тобой будут близкие тебе люди. Да, в Эрлине не будет моей матери. Но она-то не пропадет. У нее семья и другая жизнь. Зато рядом со мной будет Рон.
Теплая рука чуть крепче сжала мне плечо.
- Малыш, не отключайся.
- Отвали, вредный Карлсон, - огрызнулась я.
Рон широко улыбнулся.
- Не время уходить в нирвану.
- Это верно, - неожиданно согласился Ник. – Вэл, мы поговорим в другом месте, а сейчас нам надо уйти отсюда. Попрощайся – и идем.
Я фыркнула.
- Это еще в честь чего?
- За мной могут следить.
Рон пожал плечами.
- Почему – могут. За тобой и следили. И следят. Минут через пять нам надо ожидать гостей.
- Тогда тем более надо торопиться!
Ник схватил меня за руку. То есть попытался схватить. Потому что в сантиметре от моей кисти его перехватил Рон.
- Не советую лапать мою невесту.
- Невесту?
- Кого?
На этот раз мы с Ником взвыли вместе.
- Мою невесту, - спокойно ответил мне Рон. – Как только вернемся домой – поженимся. Сама понимаешь, мой ребенок не может быть незаконным.
- Еще и ребенок!? Да кто ты такой!? – взвыл Ник.
- Я? Позвольте представиться, «ужас вэари».
- Рон!!! – раздался голос позади нас.
Мы все обернулись. В двадцати шагах от нас стоял человек. Я узнала его сразу. Верховный вэари. Таись ан-Криталь.
- Таись, - Рон улыбнулся так, что у меня спина похолодела. Эти двое хорошо знали друг друга.
И ненавидели.
Таись сделал шаг вперед и поднял руку.
- Узнаешь, тварь!?
Это было злорадное утверждение. В руке Таися светился мягким светом серебряный фиал. И, приглядевшись, я поняла, что это такое.
Кости.
Кровь.
Волосы.
Три частицы
РОН УМИРАЛ…
Я и сама не поняла, что именно делаю. Просто я отчетливо видела злую, черную магию, тянущуюся от флакона – к Рону. Видела, как золотые нити, по которым пробегали угольно-черные всполохи. И с каждым всполохом Рон делал еще один шаг к порогу смерти.
То, что я сделала, было глупостью. Но поступить по-другому я не могла.
Я бросилась им наперерез.
- НЕТ!!!
И нити уткнулись в меня. Я позвала их и притянула к себе. Они медленно, нехотя, оторвались от Рона и обратили внимание на меня. Впились, обхватили, оплели, как водоросли неосторожного пловца. И потянули за собой к смерти. Теперь уже умирала я. Но Рон был свободен.
И ему требовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. А Орланда была совсем рядом. И я даже не могла крикнуть, предупредить, защитить…
Вместо меня это сделал Ник.
Он поднял кинжал, который я уронила на мокрую траву. Тот самый, который я когда-то утащила от очистителей. И коротко, почти без замаха, метнул его в спину дочери верховного вэари.
И страшное оружие исполнило свой долг.
Орланда с криком упала в траву. Кинжал уверенно вытягивал из нее магическую силу, чтобы, когда она вся исчезнет, найти сердце. И убить еще одну ведьму.
Верховный вэари дернулся. Но помочь дочери, означало отпустить контроль над заклинанием. А этого-то он сделать и не мог. Я знала, что с каждой минутой, с каждой секундой подхожу все ближе к порогу из-за которого не вернулся ни один человек. Но меня это не пугало. Я крепко держала нити заклинания и тянула их на себя.
И еще раз к себе.
И в себя.
Больно?
Арэсти Эрнальту тоже было больно.
И жителям мертвого города.
И щенку, который до последнего пытался защитить свою маленькую хозяйку.
Рон встал на ноги.
Тряхнул головой, пробуждаясь от смертного сна.
И ударил.
Ударил всей собранной нами силой.
Ловушки не потребовались. Огненный вихрь испепелил на месте и не успевшего поставить защиту верховного вэари, и сосуд с его страшным содержимым. Не осталось даже пепла. Так оно и бывает в жизни. Никаких поединков от рассвета до заката. Один удар – и все.
Жаль только, что у сказок бывает счастливый конец.
У меня-то его уже не будет.
Рон, ударив силой по верховному вэари не подумал, что краем заденет и меня. Но я знала – он не нарочно.
Я бы сказала ему об этом.
Только вот удержаться не смогла.
И падала, падала, падала в черный провал, в который до меня ушли миллионы вэари.
У всех одно посмертие.
Хотя я предпочла бы и не знать – какое.