Ельцин против Горбачева, Горбачев против Ельцина

События последних дней, видимо, сильно подействовали на Горбачева. Было ясно, что силовой вариант сохранения Союза не проходит. Времена, когда все можно было «поставить на место» − по венгерскому или чехословацкому варианту − миновали.

Впрочем, не пройдет и пяти месяцев, как «группа товарищей» все же попытается вернуться к этим вариантам…

Но сейчас мысли Горбачева, видимо, были направлены в иную сторону. В начале апреля газеты сообщали: «Президент размышляет в одиночестве».

Вновь – в направлении Беловежья

Размышлял не только Горбачев. Что делать дальше, − об этом думали и его оппоненты, руководители республик. Лидеры четырех самых крупных − России, Украины, Белоруссии и Казахстана − вновь и вновь возвращались к идее четырехстороннего договора: по их замыслу, эти четыре республики, объединившись, могли бы создать − в обход Центра, − ядро нового Союза. В очередной раз эта идея обсуждалась как раз в апреле 1991 года на встрече представителей России, Белоруссии и Казахстана (украинцев тогда почему-то не было, – по крайней мере так об этом сообщил в одном из интервью Геннадий Бурбулис, – но их положительное отношение к этой идее было известно). Бурбулис, возглавлявший тогда российскую группу, вспоминает, что обсуждалась возможность подписания именно четырехстороннего договора. При этом речь шла не о каком-то сепаратном объединении. По словам Бурбулиса, «это могло стать базой и для нового Союзного договора − без союзного Центра с тоталитарной начинкой и рефлексами сохранения власти любой ценой».

− Но Лукьянов и Горбачев усмотрели в этом опасные последствия для себя, − вспоминает Бурбулис, − и мягко застопорили наше движение…

Вновь застопорили. Тогда еще можно было. Пройдет менее года и застопорить этот порыв − ни мягко, ни твердо − уже не удастся.

Ельцин отправляется в Страсбург налаживать дружбу с европарламентариями

Довольно серьезные проблемы для Ельцина создавала пламенная любовь Запада к Горбачеву. Он ощутил их, когда стал выезжать за рубеж, еще не занимая высоких официальных постов, «ещё в качестве главы легальной оппозиции в СССР». Ему как недавно появившемуся на горизонте политическому деятелю, естественно, надо было завоевывать авторитет. Но тут выяснилось, – что его требуется не просто завоевывать, а отвоевывать «под сенью Горбачева», который к тому времени уже много лет был любимцем западной публики, «там его образ стал даже каким-то элементом массовой культуры».

Еще отчетливее эта проблема обозначилась позже – при зарубежных поездках Ельцина в ранге председателя Верховного Совета РСФСР, а затем и президента России (их главной целью было – наладить контакты с западными лидерами, заручиться поддержкой тамошних демократов). Когда в апреле 1991-го он приехал в Страсбург на сессию Европарламента, его ожидал там, по его собственным словам, «холодный душ».

Выступив 16 апреля в Европарламенте, Ельцин попытался объяснить, в чем, собственно говоря, заключается смысл его противостояния с союзным Центром:

– Борьба за суверенитет России и других республик нашей страны есть прежде всего борьба с советской тоталитарной системой и лишь после этого – с ее последним звеном в лице союзного Центра, который воспроизводит традиционные, репрессивные методы управления… В старом унитарном Союзе перемены невозможны… Необходим демонтаж мощных командно-бюрократических структур в Центре, которые все еще остаются достаточно сильными гарантами незыблемости тоталитарного строя и губят любые реформы. Именно поэтому стала набирать силу линия на укрепление государственного суверенитета республик.

При этом, по словам Ельцина, обновленная Россия «ни в коей мере не выступает за прекращение существования Советского Союза». Но новый Союз «должен быть построен снизу, усилиями самих республик».

Ельцин также высказал предположение, что в СССР может быть предпринята попытка остановить происходящие процессы демократизации, вернуть все в исходное положение, какое было при тоталитарном коммунистическом правлении:

– Не исключаю, что самые яркие (ярые? – О.М.) защитники тоталитарной системы, непримиримые противники демократических преобразований в нашей стране вынашивают планы применить грубую силу и попытаться любой ценой сохранить старые порядки, восстановить свою власть. Если такое развитие событий может иметь место, то я готов вместе с президентом Горбачевым сделать все возможное, чтобы не допустить этого.

Однако ни эти объяснения, ни заверения в том, что у них с Горбачевым единые цели, – ничто не помогло. В «Записках президента» Ельцин приводит фрагменты из европейских и американских газет, посвященные его поездке:

«Монд»: