Эмоциональная зависимость в жизни. Я & Ты

На этом этапе очень важна адекватная родительская поддержка активности ребенка. Ему важно слышать родительское «да» по крайней мере в два раза чаще, чем «нет». Родители приспосабливают домашнюю среду к потребностям сына или дочери с тем, чтобы «нет» возникало реже – убирают подальше хрустальную посуду и медикаменты, закрывают розетки заглушками, снимают со столов скатерти и блокируют свободный доступ к подоконникам. В этот период ребенок впервые отчетливо сталкивается с границами допустимого, которые обозначают для него взрослые. Простейшей символизацией границ является слово «нельзя»; кроме того, ребенок встречается с тем, что не все его желания могут быть выполнены. Не будет куплена шоколадка в магазине; во время прогулки наступает момент, когда надо уходить с детской площадки, а мама иногда отлучается из дому, и ее надо отпустить. Ребенок проживает ситуацию, когда его «хочу», его воля встречается с волей других людей, когда его «хочу» наталкивается на препятствие. Данная ситуация в психологическом смысле с неизбежностью означает, что а) ребенок будет периодически переживать фрустрацию (напряжение), связанную с тем, что его непосредственные желания не могут быть удовлетворены и б) время от времени будет возникать «борьба воль» родителей и ребенка, что неизбежно даже в ситуации с очень психологически подготовленными родителями. Мамы двухлетних детей хорошо знают, что проявления несогласия и своеволия со стороны ребенка возможны практически в любой ситуации – одевание, укладывание спать, кормление, выход на улицу, игра и т. п. и что их не избежать ни одной матери. Какова же адекватная линия поведения родителей в этот период?

Очень важно, чтобы проявления своеволия ребенка не рассматривались родителями как борьба за власть, в которой им необходимо победить (либо победителем выйдет ребенок), как ситуация, когда «или я его, или он меня». Некоторые матери и отцы считают, что уступать ребенку ни в коем случае нельзя, потому что это избалует его или сделает капризным и неуправляемым. Другие впадают в противоположную крайность, расценивая любое обозначение ребенку границ как насилие над ним.

Когда я пишу эти строки, то вспоминаю симпатичного молодого мужчину, одного из самых первых своих клиентов. Его двухлетняя дочь всячески испытывала его терпение тем, что щипала, била и кусала его, таскала за волосы – при этом, по его словам, девочка внимательно смотрела ему в лицо, пока проделывала все это, словно ожидая реакции. Однажды слякотным зимним вечером он пришел домой. Дочь взяла его грязные ботинки в прихожей и, придя к нему в спальню, водрузила их на отцовскую подушку, и все это – не отрывая внимательного взгляда от отца. Девочка словно пыталась нащупать границу дозволенного. Ее отец испытывал серьезный дискомфорт, но осознанно не останавливал дочь, чтобы «не причинить ей психической травмы». Он сам в детстве постоянно терпел побои от собственного отца.