Эпидемия стерильности

Когда Уэйнсток улыбается, его лицо приобретает игривое, почти озорное выражение. Уэйнсток любит говорить, что в основе науки лежат любознательность и исследования. «Мне до сих пор двенадцать лет», — говорит он. У него медлительная, неторопливая манера речи. Уэйнсток часто начинает свои выступления с утверждения, которое на первый взгляд сделано навскидку, но на самом деле имеет глубокий смысл: судя по весу, человеческие фекалии на 60% состоят из живых бактерий. Он никогда не упоминает при этом о последствиях: несмотря на беспрецедентную вычислительную мощность нашего головного мозга, нашу способность совершать путешествия в космическом пространстве, наши попытки проанализировать законы, которые управляют Вселенной, — на каком-то уровне мы по-прежнему остаемся не более чем машинами, генерирующими и распространяющими микробы.

«Мы часть своей среды; мы неотделимы от нее, — сказал мне однажды Уэйнсток. — И нас невозможно от нее отделить».

Я привык слышать такие приятные расплывчатые банальности от специалистов по охране природы и экологов. Но руководитель отделения гастроэнтерологии в медицинском центре Университета Тафтса? Сказанные им эти слова приобретают определенный вес, причем не в последнюю очередь потому, что в конце 90-х Уэйнсток начал искать способ восстановления, если можно так сказать, исконной паразитарной фауны человеческого кишечника. Он приступил к поискам гельминта, подходящего для проведения экспериментов с участием человека.

К тому моменту эксперименты на животных показали, что гельминты могут предотвратить не только воспалительные заболевания кишечника, но и другие воспалительные и аутоиммунные заболевания. Мыши, которым сначала вводили яйца шистосомы, становились неуязвимыми к искусственно вызванному у них колиту[151]. После введения гельминтов воспалительные заболевания кишечника не развивались даже у мышей с генетической предрасположенностью к ним. Кроме того, защитное воздействие паразитов распространялось далеко за пределы кишечника: они могли предотвратить даже мышиную версию рассеянного склероза[152]. Из лаборатории Энн Кук, исследователя Кембриджского университета в Великобритании, поступило сообщение: экстракт яиц шистосомы предотвращает аутоиммунные заболевания у мышей с искусственно вызванными заболеваниями такого рода.

Пришло время проводить клинические испытания на людях, и Уэйнсток понимал, что необходимо действовать осторожно. Для уничтожения гельминтов в США понадобилось много сил и времени. И хотя канализационная система исключала распространение паразитов среди людей, Уэйнсток понимал, что даже малейшая возможность заражения погубит весь проект. Ему необходим был гельминт, который не только не вызовет даже незначительных симптомов, но и не сможет самостоятельно распространяться. Эти критерии с самого начала исключили возможность использования большинства видов гельминтов, адаптировавшихся к человеку. Проанализировав возможные варианты, Уэйнсток обратил внимание на свиней.

В штате Айова, занимающем первое место в США по выращиванию свиней, насчитывалось около 15,5 миллиона этих животных. В 2000 году численность населения штата составляла почти три миллиона человек — на каждого жителя приходилось по пять хрюшек. Фермеры, занимающиеся разведением свиней, регулярно сталкиваются с разновидностью свиного власоглава — свиным хлыстовиком (Trichuris suis). (У людей свой вид власоглава, Trichuris trichiura.) Судя по всему, этот гельминт не вызывает у людей почти никаких симптомов. T. suis не перемещается по тканям человека — одно преимущество. И хотя этот паразит может на какое-то время колонизировать человеческую пищеварительную систему, внутренние органы человека и свиньи отличаются в достаточной степени, чтобы свиной власоглав по тем или иным причинам не достигал половой зрелости. Примерно после двух месяцев пребывания в кишечнике человека эти гельминты гибнут. Уэйнсток считал, что распространение инфекции исключено.

В 1999 году Уэйнсток, Эллиотт и Саммерс начали испытания на безопасность с участием семи пациентов, из которых у четверых была болезнь Крона, а у троих язвенный колит. Добровольцы выпили по стакану напитка Gatorade с добавлением 2500 яиц власоглава. Следующие двенадцать недель ученые отслеживали степень тяжести заболевания у этих пациентов. На протяжении четырех недель симптомы ослабевали, а затем началось ухудшение. Примерно за десять недель все участники испытаний вернулись к прежнему состоянию, в котором их терзало воспаление.

Уэйнсток изменил протокол, предписав пациентам принимать до 2500 яиц один раз в три недели. Постоянный дозированный прием обеспечивал поддержание заболевания в стадии ремиссии. Поскольку воспалительные заболевания кишечника весьма болезненны и с трудом поддаются лечению, исследователям удалось без труда привлечь к участию в испытаниях еще две группы добровольцев (по тридцать человек в каждой), готовых проглотить тысячи яиц власоглава.