Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

На вершине системы «политического образования» находилась Академия общественных наук при ЦК КПСС (АОН), созданная в 1946 г. как партийное высшее теоретическое и учебное заведение. В рамках АОН работала трехгодичная аспирантура. Кроме того, Академия принимала участие в обеспечении системы пропаганды — в частности, ее ректорат проводил всесоюзные семинары для секретарей обкомов, крайкомов и ЦК компартий союзных республик по пропаганде[473].

Высшая партийная школа при ЦК КПСС (ВПШ) и другие партийные школы (очные и заочные) с 1946 г. готовили руководящие кадры. Продолжительность обучения составляла от 2 до 4 лет (очное) и от 3 до 5 лет (заочное), в зависимости от уровня образования слушателя. Также с 1944 г. работала Высшая комсомольская школа. В регионах местные партийные власти создавали заочные отделения по подготовке пропагандистов, которые работали по принципу консультационных пунктов Заочной ВПШ при ЦК КПСС (по несколько сокращенной программе)[474]. Нижестоящие уровни включали «университеты марксизма-ленинизма», школы «молодых коммунистов», «основ марксизма-ленинизма», «научного коммунизма», теоретические и методологические семинары.

Несмотря на свою масштабность, система «политического образования» имела существенные проблемы, что было отмечено в постановлении ЦК КПСС «О мерах по дальнейшему развитию общественных наук и повышению их роли в коммунистическом строительстве», принятом в августе 1967 г. Одной из них был низкий уровень образования слушателей. Так, образование большинства зачисленных в 1966 г. в Ленинградскую политшколу коммунистов не превышало 7 классов. Уровень знаний многих слушателей после окончания начальных политшкол не повышался, из-за чего их дальнейшее обучение было невозможным. В 1968 г. секретарь Башкирского обкома КПСС З.Н. Нуриев в своем сообщении в ЦК партии предлагал «для этой категории слушателей… рекомендовать последующую иную форму учебы в среднем звене, чем школы основ марксизма-ленинизма». Помимо того, контингент слушателей был «возрастным» (старше 45 лет и с партстажем более 10 лет)[475].

Как и система пропаганды, «политическое» образование страдало формализмом и очковтирательством, особенно усилившимся после расширения его сети. На совещании в ЦК КПСС по вопросу о работе системы политического просвещения в марте 1965 г. заведующий отделом пропаганды Ленинградского обкома партии Е.Я. Зазерский сообщил, что «непомерное расширение сети политического просвещения привело к ослаблению идейно-теоретического уровня занятий, качества занятий». Так, на Балтийском заводе было создано 170 кружков и семинаров, где обучалось 5700 чел., на Металлическом заводе им. XXII съезда КПСС — около 200 кружков, школ, семинаров и пр. с 5600 обучающимися. Зазерский задавал риторический вопрос: «В состоянии ли был партком, если даже у него есть и хороший актив, контролировать качество проведения занятий в такой огромной сети? Конечно, нет». Он сделал вывод, что «погоня за широким охватом… породила элементы очковтирательства. Эта большая отчетность, особенно в начале учебного года, каждый друг перед другом старается как можно больше напридумывать форм. Товарищи записываются. Но то, что есть в отчете, в самой жизни — большая разница в ряде случаев». Зазерский отметил, что особенно это было заметно в «комсомольском просвещении». В Ленинграде было организовано 799 комсомольских кружков, однако после проверки оказалось, что работают только 150, причем «если посмотреть эти 150 работающих, качество их работы, то, конечно, окажется значительно меньше». В 1966 г. выяснилось, что в Ленинграде «значительное количество комсомольцев по существу нигде не занимается»[476].

Возможно, что люди проявляли интерес, записывались на занятия в «политических» кружках, но в итоге оказывалось, что эта «учеба» неинтересна, и они бросали ее. Действительно, проблемой системы «политического образования» было низкое качество обучения, скучность и устарелость содержания занятий[477], которые отличались начетничеством, механическим зазубриванием материала. О состоянии учебы судили только по количественным показателям. Многие слушатели прямо заявляли, что не получают на занятиях никакой новой информации. Даже в Заочной высшей партийной школе при ЦК КПСС наблюдалось снижение требовательности к качеству знаний слушателей[478].

В марте 1967 г. около 30 % слушателей системы политобразования в Челябинской области заявили, что «не получают на политических занятиях никаких новых знаний». В Пензенской обл. 50 % слушателей отметили, что не получают «необходимых… знаний современного общества, мировой системы социализма, международных отношений, внешней и внутренней политики партий и государств». В Таганроге система партийно-политической учебы давала горожанам только 2–5 % получаемой ими информации[479].