Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Партийная печать сообщала о наказании чиновников за зажим критики. Так, в 1979 г. в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС обратился С.М. Атоян, главный технолог треста «Лендорстрой», которого подвергли гонениям за критическое выступление в газете «Ленинградская правда». В итоге это дело рассмотрел Ленинградский обком КПСС, вынес зажимщику критики «строгий выговор с занесением в учетную карточку» (сначала его хотели даже исключить из партии) и освободил его от занимаемой должности. Атоян был восстановлен на прежней работе. На XXVI съезде КПСС (1981 г.) Л.И. Брежнев объявил, что в стране не должно быть «никакого попустительства в отношении зажимщиков критики» (однако и сама критика должна быть «правдивой, деловой» и открытой)[801].

Запрос на открытость властей, разумеется, исходил и от народа. Многие люди полагали, что критика в стране зажимается, «мнения и потребности населения учитываются слабо». Они полагали, что «изучение мнений… имеет большое значение, так как от такой осведомленности во многом будет зависеть успех работы городских и районных органов власти», и что «выявление и учет в управлении страной общественного мнения населения — это один из вернейших путей сделать жизнь наших людей более счастливой, благополучной». Люди выражали свое критическое отношение к властям на практике, когда «прокатывали» некоторых чиновников на выборах в парторганизациях. Так, в сентябре 1965 г. на отчетно-выборном партсобрании директор московской проектной организации «Гипротрансмост» К. был «забаллотирован коммунистами за неправильный стиль в руководстве, грубость с подчиненными»[802].

В итоге в стране действительно произошло расширение критики. Основным ее инструментом были средства массовой информации (власти придавали большое значение «обратной связи» с народом именно через них)[803]. В советских СМИ развернулось достаточно острое обсуждение разного рода неполитических вопросов, в том числе экономических проблем и недостатков в сфере обслуживания. Появились первые «ток-шоу» — например, «Пресс-клуб» на киевском телевидении, где люди задавали вопросы представителям власти, которые, что характерно, не всегда были способны на них ответить. В СМИ поступало большое количество писем с разнообразными вопросами и предложениями читателей — каждая центральная газета получала более 500 тыс. писем ежегодно. «Литературная газета» только в 1974–1977 гг. получила 17 тыс. предложений в письмах от 8 тыс. чел.[804]

Кроме того, люди имели возможность по политически незначительным, но жизненно важным вопросам воздействовать на власть через другие каналы «обратной связи», в том числе обращаясь в партийные инстанции[805], «народный контроль», профсоюзы[806], к депутатам советов разного уровня, а также службы приема замечаний и предложений по телефону. В 1971 г. в ЦК КПСС приходило в среднем 1 тыс. писем в день, в 1981 г. — примерно 1,5 тыс. Для их обработки был создан специальный отдел. Характерно, что «анонимки» не допускались — выступая на XXVI съезде КПСС, Л.И. Брежнев заявил, что «тем, кто выступает с правдивой, деловой критикой, незачем скрывать свое лицо»[807]. В этом видна демонстрация отхода от порочных практик периода «культа личности».

Критика давала результаты. Следует согласиться с выводом А.В. Бузгалина, что исправить некоторые локальные недостатки на низовом уровне было возможно[808]. «Сигналы трудящихся» рассматривались партийными инстанциями. Так, в феврале 1979 г. по результатам работы Пролетарского райкома КПСС с письмами населения был снят с должности главный инженер СУ № 255 Московского объединения жилищного строительства Т. и был объявлен выговор директору Велозаводского рынка Г.[809]

Вторым аспектом новых тенденций в системе контроля над массовым сознанием было внедрение «активных» методов в виде исследования общественного мнения. Эта сфера деятельности в СССР ранее развивалась слабо, и социологическая деятельность в стране была начата лишь в конце 1950-х гг. для целей улучшения планирования[810]. В 1958 г. была создана Советская социологическая ассоциация. Характерно, что такие же тенденции наблюдались в других соцстранах. В 1960-х гг. в Варшаве и Будапеште начали действовать Центры опросов общественного мнения при радио и телевидении[811]. В 1970 г. при Бухарестском муниципальном комитете Румынской компартии был создан на хозрасчетной основе Центр социологических исследований, а к 1976 г. аналогичные центры работали в 24 уездах страны, а также при ЦК Союза коммунистической молодежи[812]. В соцстранах, как и во всем мире, была осознана важность обладания информацией об общественном мнении.