Эпоха Плантагенетов и Валуа. Борьба за власть (1328-1498)

В чем же тогда заключается роль Жанны д'Арк? История Девы вызвала к жизни столь обширный пласт литературы, отражающей такое количество интерпретаций, что историку трудно и, по-видимому, даже невозможно, оценить ее вклад в освобождение Франции. Он с неизбежностью рискует показаться святотатцем или фанатичным поклонником в зависимости от того, каковы его собственные убеждения и каковы убеждения читателя — не так-то легко понять психологию ее эпохи. Многое о жизни Жанны известно нам из записей, сделанных в ходе двух судебных процессов: после первого судьи инквизиции, по приказу Бедфорда, отправили ее на костер в 1431 г., второй был организован в 1456 г. Карлом VII, чтобы ее реабилитировать. Из них первый представляет большую ценность, поскольку он не грешит суждениями, вынесенными задним числом и (если принять к сведению, что в то время о ней почти ничего не было слышно в большей части Франции и в Англии) является единственным свидетельством современников, имеющимся в нашем распоряжении. Процедура суда была типичной для инквизиции. Соблюдалась полная секретность расследования и сбора свидетельских показаний, относительно которых Жанна оставалась в неведении. У нее не было адвоката, который мог бы защитить ее от повторяющихся допросов, которые проводили сменявшие друг друга следователи. Чтобы заставит ее принять на себя вину и подписать признание, были пущены вход угрозы и ложные обещания. Ее записанные ответы с поразительной ясностью рисуют образ крестьянской девушки, обладающей незаурядным умом и здравым смыслом, невозмутимой верой, фанатической преданностью своему королю и убежденной в справедливости своего дела. В ее словах чувствуется тот пыл, который ей удалось вдохнуть в сердца своих товарищей по оружию; однако этот пыл едва ли вышел за пределы узкого круга близких к ней людей. За границами региона Луары она была относительно неизвестна. И враги отнюдь не были лучше осведомлены о ее эпопее: английские хронисты почти не упоминают о Жанне, и так как Бедфорд не позаботился объявить о приговоре суда на всей территории, признававшей двуединую монархию, можно предположить, что Жанна не нанесла серьезного урона моральному духу англичан.

Во время снятия осады с Орлеана Жанна была всего лишь семнадцатилетней девушкой и, как сама признавалась, не разбиралась в военном деле. Хотя она добилась несомненного влияния на войска, возглавляла их не она. Командование осуществляли Дюнуа, Алансон и Ришмон. Более того, к моменту ее появления на сцене Орлеан находился в осаде шесть месяцев, и положение в английском лагере уже стало ухудшаться. Нехватка людей не позволяла осуществить полную блокаду города, а трудности с поставками продовольствия вели к болезням и дезертирству в рядах осаждавших. И все-таки загадка остается: как неприметная крестьянская — девушка из Домреми, деревни на восточной окраине королевства, окруженной землями, находившимися под властью Бургундии, сумела убедить в правоте своей миссии всех, к кому она обращалась, и в конечном счете уговорить дофина позволить ей сыграть главную роль в освобождении Орлеана и короновать его в Реймсе. Мы можем сколько угодно считать Жанну безумной, умственно неполноценной, фантазеркой или даже лгуньей. Ее же современники хотели знать только одно: была она послана Богом или дьяволом. Были ли ее «голоса» подлинными — несущественно. Факт в том, что множество людей были готовы признать ее миссию божественной, либо по убеждению, либо ради пользы дела. Могущество Жанны проистекало из доверчивости ее века, и ее мученический конец проистекал из источника ее же силы.

Портрет кардинала Альбергати работы Яна ван Эйка

Большее значение в долгосрочной перспективе имели переговоры, проходившие между арманьяками и Филиппом Добрым. Временные перемирия были заключены с герцогом в 1421 и 1423 гг., и французское наступление 1429–1430 гг. заставило его проявить осторожность. Смерть сестры Филиппа Анны в 1432 г. ослабила влияние Бедфорда, женившегося на ней в 1423 г. Заключение союза между Карлом и императором означало возникновение угрозы для Бургундии на севере и востоке. Между 1430 и 1433 гг. Никколо Альбергати, папский легат во Франции, предпринимал активные действия по подготовке к перемирию в обоих лагерях. В 1344 г. Базельский собор и папа Евгений IV признали Карла законным королем Франции, тем самым косвенно аннулировав договор в Труа. Переговоры об общем соглашении с Бургундией начались в Невере в начале 1435 г. и осенью на большом международном мирном съезде в Аррасе было достигнуто соглашение о примирении между Карлом и бургундцами.