Эпоха Плантагенетов и Валуа. Борьба за власть (1328-1498)

Наемники были особенно опасны, когда объединялись для проведения крупных операций, подобно большим компаниям (grandes compagnies), образованным после заключения мира в Бретиньи, которые пересекли долины вниз по течению Соны и Роны, взяли Пон-Сент-Эспри и захватили епископа, чтобы получить выкуп, или «опоздавшие» (Tard-Venus) (их образное прозвище указывает на то, что они действовали на территории, уже пострадавшей от других), которые в последующие годы были грозой окрестностей Лиона. В десятилетие, последовавшее за заключением договора в Аррасе (1435–1444 гг.), когда был положен конец военным столкновениям между французскими и бургундскими войсками в северной части Луары, и были расформированы гарнизоны в Шампани, все графство Бургундское, Эльзас и Лотарингия стали жертвой ужасных «живодеров», называвшихся так оттого, что они вновь и вновь терроризировали набегами уже подвергшиеся грабежу районы и лишали несчастных последней рубахи, а порой и шкуры. Наемники воевали почти во всех областях Франции (а также в Испании и Италии), однако по преимуществу сосредотачивались в тех регионах, которые меньше пострадали от крупных кампаний и сулили более богатую добычу: на Центральном плато и в Лангедоке (см. карту VIII). Когда говорят о том, что им в массе сопутствовала огромная удача, то это почти всегда преувеличение. История сэра Джона Харлестона и его сотоварищей, пивших за успех своих набегов в Шампани в 1375 г. из сотни потиров из ограбленных церквей, — редкий случай, так же как 100000 франков, которыми Мериго Маршэ, как говорили, владел к моменту своей смерти, или 60 000, предложенные в качестве выкупа за него. Многие капитаны наемников кончили плохо. Сегин де Бадфоль был отравлен по наущению Карла Наваррского, Протоиерея убили его же люди, Пти-Мешен и Перрен де Савуа были в Тулузе утоплены в Гаронне по приказу Людовика Анжуйского, а Мериго Маршэ обезглавлен в Париже. Те, кому удалось чего-либо достичь, подобно Первосвященнику, Колвли, Ноллису, Дюгеклену, Вилландрандо и Грессару, больше всего прочего были обязаны своими успехами поступлением на службу к королю или герцогу, либо выгодному браку. Ибо корона не могла лишить наиболее способных из них возможности выдвинуться, либо потому, что они командовали людьми, либо потому, что в их власти находились стратегически важные пункты.

С точки зрения тех, кто платил сборы, они представляли собой плату за военную неприкосновенность, отсюда их названия: воздержание (abstinences), муки войны (souffrances de guerre). Задача населения состояла в том, чтобы обеспечить себе как можно более полные гарантии безопасности — что зачастую оказывалось нелегким делом. Почти всегда было невозможно удовлетворить запросы не связанных друг с другом отрядов, действующих по своему собственному почину, и ситуация, которая должна была быть повсеместной, обрисована Жаном Жювенелем дез Юрсеном в эпистоле 1444 г., адресованной собранию Штатов Орлеана. После рассказа о непрекращающихся грабежах и бедствиях людей он пишет:

«…Посему бедные люди всех сословий, надеясь улучшить свой жребий, решили платить сборы ближайшему гарнизону, однако тотчас же другие гарнизоны, тоже желавшие получать дань, стали терроризировать деревни набегами, и поскольку бедные люди не могли платить, они так часто покидали свои дома, что земля полностью обезлюдела, и из ста человек остался только один, и то было печальным зрелищем».