Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

Честь ассоциируется с человечностью. Без чести человек не может жить; потеряв ее, он лишается жизненно необходимого элемента, который превращает человека в думающее и чувствующее существо. Человек, лишившийся чести, пуст и вечно охвачен всепоглощающим страхом, который порождается этой пустотой. Отчаянные слова Каина отражаются эхом в англосаксонском эпосе, в тревожном страхе одиночества: «Я не осмеливаюсь искать в мире чести, увидев, что лишился твоей милости, твоей любви, твоего мира». Охваченный скорбью, он покидает свою страну, и с тех пор для него нет счастья, ибо он лишился чести и доброй воли. Его пустота означает в современном понимании, что ему не для чего жить. Страдания, которые ему суждено испытать, станут еще сильнее, поскольку он будет испытывать их в одиночку, и они породят больше опасных ран, поскольку лекарств от них нет. Поэтому фразу о том, что никто не может быть человеком, не будучи чьим-нибудь родственником, нужно понимать буквально, ибо родич означает то же самое, что и человек, и в этой фразе нет ни капли метафоры. Душу человека составляют фрит и честь. Из этих двух компонентов фрит, по-видимому, лежит глубже, поскольку он – основа души, а честь – это все то беспокойное, что лежит сверху. Но между ними существует неразрывная связь. Силой чести является ощущение родства, а содержание фрита – это честь. Поэтому вполне естественно, что рана, нанесенная чести, ощущается, с одной стороны, как внутренний упадок, а с другой – как паралич любви. С помощью чести мы учимся понимать характер радости, которую ощущают родственники, когда сидят у огня, согреваясь ощущением причастности к фриту.

Это взаимное проникновение фрита и чести хорошо видно, к примеру, в использовании англосаксонского слова аг. Когда изгнанник приходит к королю в поисках аг, это слово можно перевести как «милость» или «защита»; но мы должны помнить, что, будучи принятым королем и получив от него аг, изгнанник обретает фрит и человеческое достоинство. В христианском языке дарителем аг (милости) является Бог, дарующий благодать и процветание. Таким образом, аг включает в себя удачу, честь и взаимную добрую волю, и переводчик старой английской поэзии постоянно сталкивается с проблемой поиска соответствующего слова в своем языке. Так, королева Вальхтеов говорит о Хродульфе, племяннике ее супруга Хродгара: «А добрый мой Хродульф / поддержит славу (аг) / юной дружины, / коль скоро прежде, / чем он, о Скильдинг, / ты жизнь покинешь; / сторицей, надеюсь, / воздаст он нашим / детям за прежнее: / был сиротой он, / его мы вскормили / и мы возвысили / нам на радость, / ему во славу!»

Когда люди Авраама и Лота воевали между собой, миролюбие патриарха англосаксонский поэт выразил такими словами: «Мы – родственники, и между нами не должно быть ссор», и, поясняя свои слова, англичанин добавляет: «В его мозгу жил аг».

Изучение природы чести помогает нам понять характер радости. Процитированное выше предложение, в котором люди, сидящие вокруг огня со счастливыми, бесстрашными мыслями, ощущают счастье и честь, обретает теперь свой полный смысл, который невозможно выразить современными словами.

Сохранение чести подразумевало в древнем обществе месть, но честь, как мы уже видели, не объясняет, что превращало кровопролитие в столь мощное лекарство от душевных страданий. В понятии чести содержится гораздо больше смысловых элементов, и ее можно объяснить только более широким взглядом на духовную жизнь людей.

Глава 4Удача

Помимо чести человеку необходимо иметь то, что в древнем языке называлось удачей. В наше время это слово приобрело оттенок значения, связанный со случайностью, а это полностью изменило истинный смысл этого слова. Современное значение слова «удача», в котором подчеркивается влияние случайности или судьбы, противоречит духу древней культуры, и нет другого способа правильно понять его, как самым непредвзятым образом реконструировать психологию тевтонов.

Куда бы мы ни обратили свой взгляд, везде находим власть удачи. У тевтонов она определяла прогресс. Где ее не было, жизнь замирала. Удача была самой мощной силой, жизненным принципом германского мира.

Если на полях человека созревает богатый урожай; если его земли не страдали от частых заморозков или засухи, то о нем говорили, что он arsaell, то есть обладает удачей плодородия. Если стада человека плодятся и увеличиваются, скот возвращается сытым и здоровым с летних пастбищ, то его называли fesaell, то есть удачливым со скотом.