Эра Лобановского

— Мы за коллективный футбол,— говорил он. Его суть можно было бы сформулировать одной фразой: «Все в атаке — все в обороне». Иными словами, при любой ситуации на поле нужны коллективные решения, коллективные действия. Пока мы не можем сказать, что нам удается полностью реализовать свои принципы. В прошедшем сезоне было всего несколько матчей, в которых наша команда сумела приблизиться к поставленной задаче. Но коллективный футбол — это футбол будущего, и мы будем продолжать стремиться к нашей цели.

Еще не закончился сезон-85, еще шла борьба за «серебро» и «бронзу», еще изо всех сил бились аутсайдеры, пытавшиеся удержаться в высшей лиге, еще виделась чем-то далеким январская жеребьевка Кубка обладателей кубков, а Лобановский уже примерялся, прикидывал: кто в возможных соперниках? Михаил Ошемков уже получал конкретные задания. Он — словно «глаза и уши» команды! До жеребьевки оставалось еще много времени, а он уже начинал поиск видеокассет с записью игр ведущих европейских клубов для коллективного просмотра.

К весенним матчам четвертьфинала Кубка кубков киевляне начали готовиться загодя. И все, кто имели отношение к замечательной команде, в третий раз в своей истории сумевшей сделать на отечественной футбольной арене заветный «дубль» — завоевать Кубок и золотые медали сезона-85,— затаили надежду повторить в будущем году и триумф 75-го. Скажу точнее: делалось многое, чтобы мечта стала явью.

Глава 11. Лион. Май. Победа!

Речь пойдет о второй в истории киевского «Динамо» замечательной победе в Кубке кубков. В воспоминания об этом событии всегда наряду с радостью невольно вторгаются и горькие раздумья. Ведь финал Кубка был сыгран в самом начале мая 1986 года, когда весь мир уже облетело страшное, сжимающее сердце от боли и жалости слово: «Чернобыль».

Как кому, а нам, киевлянам, авария на АЭС, обернувшаяся всенародной бедой, запечатлелась в памяти словно в двух временных измерениях. Нам не забыть дней, когда по образцам прошлых лет беспредметные и скупые тассовские информации повергали нас в полное неведение, способствуя порождению всяческих слухов. И потом вся эта угнетающая, леденящая душу глухота вдруг сменилась целым потоком репортажей в центральной прессе, по радио и телевидению, статьями, комментариями специалистов и пресс-конференциями, в которых звучала хоть и горькая, но долгожданная правда.

На финальный матч Кубка кубков во французский город Лион динамовцы Киева улетали 30 апреля, ничего толком не зная о трагедии Чернобыля. Но в это время средства информации на Западе уже развернули «разнузданную антисоветскую кампанию», о чем говорил потом в своем выступлении по телевидению в мае восемьдесят шестого года Михаил Сергеевич Горбачев. И хотя неприятно упоминать здесь обо всем этом, но надо. Пусть и любители спорта знают, с чем пришлось тогда столкнуться, к примеру, и нашим футболистам, попавшим во Францию.

В связи с этим я невольно вспомнил свои встречи с участниками 39-й Велогонки мира, стартовавшей в Киеве тоже в самом начале того горького для нас мая. С нее мне ежедневно надлежало передавать отчеты в «Комсомольскую правду». Пресс-центр гудел словно улей (шутка ли, если здесь было аккредитовано более 200 журналистов!).

Француз Патрик Хосотт, занявший в «Прологе» лишь 34-е место, беседовал со мной так восторженно, будто ему предстояло продолжить гонку в желтой майке лидера.

— О-о, это город-красавец! — воскликнул Патрик, когда я попросил гостя поделиться своими впечатлениями от Киева. Даже во время гонки я успел это заметить. И вот еще что меня поразило — тысячи и тысячи жизнерадостных людей, которые стояли по всей трассе.

— Что же в этом удивительного? — не понял я француза. Лицо моего собеседника стало серьезным.

— Дело в том, что мы еще дома слышали об аварии на Чернобыльской атомной электростанции,— сказал Патрик. Об этом писала наша пресса, передавали радио и телевидение.

— Что же вы узнали из своих газет? — спрашиваю гостя.

— Сплошные ужасы,— хмурится французский велогонщик. Газета «Франс-суар», например, писала, что ваши подразделения солдат, специально подготовленных для ведения атомной и химической войны, блокировали все подходы к вокзалам, чтобы воспрепятствовать жителям окрестных сел эвакуироваться, что узники тюрем под дулами автоматчиков собирают по полям трупы погибших. В других газетах я читал, что даже в Киеве большие материальные разрушения и тысячи человеческих жертв.

Специальный корреспондент газеты «Унзере цайт» (ФРГ) Дитер Адольф из Дюссельдорфа диктовал новости из Киева прямо из пресс-центра. Нас познакомил корреспондент газеты «Юнге вельт» Манфред Хенель из ГДР — мой приятель, с которым познакомился еще десять лет назад в Берлине.

— Как вы озаглавили свой первый репортаж? — спросил я Дитера Адольфа.

— «Жизнь в Киеве вполне нормальна»,— ответил он. И дал еще такой подзаголовок: «Наш специальный корреспондент разоблачает сказки и ложь».