Эрдейский поход

Рамук тоже уже стоял на ногах и негромко, но глухо и рокотно рычал, чуя гнев хозяина. Золтан что-то коротко бросил собаке. Рамук покорно улегся на свое место. Да, ученая псина...

А вот Всеволод поспешил подняться. Пока беды не стряслось.

– Я прошу вас уняться. Обоих. Конрад, помолчи. И ты, Золтан, охолонись. Ни к чему нам нынче между собой цапаться...

– Не мешай, русич! – процедил угр, не отводя ненавидящего взгляда от немца. – Это не твой спор!

Так... Похоже на давние счеты. Похоже, шекелисы Залесья не шибко ладили с пришлыми германцами. И те, и другие занимали в угорском королевстве привилигированное положение. И те, и другие, видать, имели неуемные аппетиты. В такой ситуации конфликты неизбежны. А порушенная граница между мирами – это сейчас лишь повод.

Случайная (хотя случайная ли?) ссора не осталась незамеченной. Звонко, в последний раз, дзинькнула под сбившимися с ритма молоточками и умерла цимбала. Умолкла дуделка-трембита. Стихли крики. Остановились плясуны. Прервалось веселье. В руках шекелисов заблестело оружие. Русичи тоже потянули из ножен сталь. Люди вскакивали, опрокидывая снедь, шли, топча скатерти и блюда, к спорщикам.

Тишина навалилась на заставу. Пламя заиграло на клинках. С насечкой серебром и без насечки.

Золтан подступил к Конраду. И начальник перевальной заставы, и орденский рыцарь уже держали ладони на рукоятях мечей. Всеволод тоже тронул свои.

Глава 26

– Если бы врата Шоломонарии охраняли не германцы, а шекелисы, оттуда не выползла бы ни единая тварь, – прохрипел Золтан Эшти.

Конрад покачал головой:

– Боюсь, вы не осознаете истинную опасность темного обиталища, и вам никогда не понять, сколь велика ответственность перед хранителями границы миров...

– Ты считаешь нас настолько тупыми?

– ...И, сдается мне, Его Величество Бела Четвертый, равно, как и его предшественники, не слишком доверяет шекелисам своевольного Эрдея. Видимо, на то имеются особые причины.

Разъяренный Золтан аж побагровел весь. Нешто, это и есть та самая правда, о коей говорят, что она глаз колет?

Начальник перевальной заставы вырвал свой изогнутый меч.

Оскалился Рамук, не решаясь пока, впрочем, вопреки воле хозяина броситься на врага.

– Так что границу между мирами хранят те, кому должно и кому больше доверия, – невозмутимо закончил Конрад.

Золтан рявкнул что-то на подступавших отовсюду угров.

Угры отошли.

Раду, отложив цимбалу, кое-как оттащил Рамука.

– Нам не станут мешать, – процедил начальник заставы по-немецки. – Я убью тебя сам, сакс.

И нанес первый удар.

Сабля со свистом рассекла воздух над головой тевтона, не прикрытой шлемом, и...

И со звоном отскочила от подставленного меча.

Когда рыцарь успел выхватить свой клинок, Всеволод не заметил.

Снова удар. И снова прямой рыцарский меч встретил сабельный изгиб.

Потом удары сыпались так, будто сражались не двое, а добрая полудюжина воинов.

Угр яростно нападал. Немец хладнокровно оборонялся.

Конрад фехтовал мастерски. Не желая поранить противника, но и не давая тому ни малейшей возможности задеть себя. Так в реальном бою рубится только тот, кто в учебном привык драться сразу с несколькими опытными соперниками. Да, тевтон не лгал – он в самом деле прошел посвящение на своей стороже.

Золтан, правда, тоже оказался мастером сабельного боя, но уж очень мешала горячему шекелису неуемная ярость. Клинком своим он размахивал сильно, быстро и умело, однако никак не поспевал за немцем, который заранее предугадывал каждый выпад и каждый удар противника.

Посреди заставы образовалось живое кольцо, ощетинившееся сталью. Шекелисы с клинками наголо и заряженными арбалетами угрюмо наблюдали за поединком. Готовые помочь по первому слову своего сотника, готовые сразиться с любым недовольным победой Золтана, готовые отомстить за смерть вожака в случае его поражения.

Русские дружинники недоуменно поглядывали на Всеволода. Бранко неодобрительно качал головой.

Да, плохо дело. Кто бы ни одолел в этой бессмысленной схватке, ничего хорошего в итоге не выйдет. Смерти посла Конрада допустить нельзя. Гибель Золтана тоже ни к чему.

– Ладно, хватит, – вполголоса произнес Всеволод. – Потешились, и будет!

Оба меча Всеволода выскользнули из ножен. Сам он шагнул промеж поединщиков. Левая рука обращена к шекелису. Правая – к тевтону. Оба сейчас были заняты друг другом. Поэтому вклиниться оказалось нетрудно.

Первый клинок легко отразил саблю.

Второй с некоторым усилием отвел в сторону рыцарский меч.

А отразив... а отведя...

Первый уперся острием в не защищенное бармицей горло утра, второй – в неприкрытый кадык немца.

Шекелисы вокруг глухо взроптали. Зашевелились русские дружинники. Никто, однако, пока ничего предпринимать не решался. Ждали...

Конрад молчал. Лишь смотрел насмешливо. То на противника-угра, то на Всеволода. На меч у своего горла даже не взглянул.

– Ру-у-усич! – утробно простонал Золтан. – Как смеешь ты вмешиваться в честный поединок. Ты – мой гость, я – хозяин этих мест.

– Немец тоже твой гость, – напомнил Всеволод, – и негоже доброму хозяину обижать гостей.

– Какое дело тебе до этого тевтона?!