Эрдейский поход

Чудом? Всеволод вспомнил последний бросок упыря. Покалеченного, безрукого уже, но с оскаленной пастью. Да, наверное, чудом. Если бы не вовремя выставленные остриями кверху мечи... Его ведь действительно могли загрызть в этой схватке. Запросто. И серебро на доспехах не остановило бы израненную обезумевшую тварь.

– Я предупреждал тебя, Золтан, – негромко произнес Всеволод, – одолеть нечисть будет не просто. Но кто сказал, что это невозможно?

Всеволоду очень хотелось, чтобы последние слова прозвучали уверенно. Как получилось на деле? Он не мог слышать себя со стороны...

– Мой меч не причинил вреда стригою, – вздохнул шекелис. – А ведь я вспорол нечисти брюхо и пронзил ее насквозь.

– На твоем мече нет серебра. А кровопийца-упырь не принимает человеческого обличья, как волкодлак, которого ты зарубил на своей заставе. Поэтому он неуязвим для обычной стали.

– Я не верил... – Золтан смотрел не в глаза Всеволоду – в глаза упыриной голове. Глаза твари уже лопнули под солнцем и вязким киселем истекали из больших черных глазниц. – Я не верил тебе, русич. Я не слышал твоих предостережений. И я сожалею, что задержал тебя. Но все же...

Вот теперь шекелис взглянул на воеводу русской дружины.

– ...все же я бы почел за честь оборонять перевал от нечисти плечом к плечу с тобой.

Опять... Всеволод вздохнул:

– Мы направляемся в иное место, Золтан. Туда, где идет главная битва.

– А здесь?! – вспыхнул угр. – Здесь, по-твоему, что?!

– Возможно, сюда добралось несколько тварей... – говорить такое и таким тоном Всеволоду было тяжело, но он говорил. – Быть может, небольшой отряд, отбившийся от упыриного воинства. Но основные силы Черного Князя...

– Здесь тоже будут гибнуть люди, – сухо перебил Золтан. – Сначала мои люди – на перевале. Потом... потом другие – за перевалом. В валашских, бессарабских и кипчакских землях. А после – в ваших, русских, княжествах. И дальше. И больше. Так какая разница, где поставить заслон и где сложить голову?

– Заслон всегда лучше ставить как можно ближе к логову врага. И гибнуть лучше там, где еще можно что-то изменить. Где можно остановить набег темных тварей.

– Можно? Правда? – шекелис невесело усмехнулся. – Ты сам-то в это веришь, русич? В то, что тевтонский замок остановит нечисть, которая уже добралась сюда? А если нет уже того замка-то больше? Если пала твердыня ордена?

Всеволод отвел глаза. После сегодняшней схватки в пещере он ничего не мог сказать наверняка. Но и остаться здесь – тоже не мог.

– Значит, все-таки Кастлнягро. – Золтан Эшти все понял без слов. – Черный Замок все-таки... Ну что ж, удачи тебе, русич.

Угорский сотник замолчал, крепко сжав губы.

– Может, ты поедешь с нами, Золтан? Ты и твои воины? Хорошие бойцы лишними в дружине не будут.

Это было единственное, что мог сейчас предложить Всеволод горстке отважных шекелисов. Все ведь лучше, чем бессмысленная гибель. Быть может, уже сегодня ночью.

Золтан отвернулся. Не желает отвечать? Что ж, каждый волен выбирать свою судьбу.

– Едут, – затянувшуюся паузу прервал Конрад.

– Что? – Всеволод встрепенулся.

– Дружина твоя едет, русич.

К изрытым пещерами скалам действительно приближались всадники. Илья и Лука указывали дорогу. Впереди – между двумя десятниками скакал третий – Федор. У этого поперек седла болтался безжизненным тюком полонянин. Тот самый лиходей, которого Всеволод давеча плашмя приласкал мечом.

– Держи, воевода, – подъехав ближе, Федор сбросил с коня связанного хайдука. Брезгливо – как стряхнул – сбросил.

Пленник неловко упал, ударился. Ожил сразу – вскрикнул, застонал.

– Он, кажись, того... по-немецки разумеет, – добавил десятник. – Всю дорогу со мной говорить пытался. Увидел у нас серебро на латах – так, видать, за тевтонов из Закатной сторожи принял. У-у-у, злыдень.

Федор направил коня так, чтоб копыта процокали о камень у самой головы пленника. Хайдук сжался, скрючился, насколько позволяли путы, прикрыл голову связанными руками.

– Хватит, Федор! – прикрикнул Всеволод.

Подошел к разбойнику.

По-немецки разумеет? Что ж, тем лучше. Значит, обойдемся без толмача.

Всеволод взял разбойника за шиворот. Поднял рывком. Привалил спиной к валуну. Полонянин в ужасе воззрился на упыриную голову.

Допрос длился недолго, пленник не упрямился.

– Нам нужно к Серебряным Воротам, к Черному Замку тевтонов, – сразу перешел к делу Всеволод. – Проведешь? Чтоб не наткнуться на нечисть?

Пленник побледнел. Ответил, сильно заикаясь:

– В тех местах с-с-стригои. З-з-замок п-п-пал.

К хайдуку подступил Конрад. Цапнул хайдука за горло латной перчаткой. Спросил – спокойно и холодно:

– Ты знаешь это наверняка? Ты видел? Своими глазами?

– Н-н-нет, – испуганно мотнул головой разбойник, – но я же говорю – с-с-стригои.

– А раз не видел, так не болтай языком попусту!

– Но ведь с-с-стригои.

– Где они? – хмуро спросил Всеволод. – Стригои эти?

– Их много, они в-в-всюду, – зачастил разбойник. – И ночью и днем т-т-тоже. В п-п-пещерах, в п-п-подвалах. В м-м-могилах. В наших былых с-с-схронах.

Полонянин испуганно покосился на голову упыря.