Эсэсовский легион Гитлера. Откровения с петлей на шее

Мы не только взяли множество пленных, но также захватили русские пушки и противотанковые орудия, находившиеся в отличном состоянии, с большим количеством боеприпасов.

Посмеиваясь, мы вернулись в колхоз. Советские полевые кухни все еще стояли там, причем великолепный суп был готов, а рядом стоял огромный котел овсянки. Немного в стороне стояла повозка с огромными мешками сухарей. Мы вернули поваров к их котлам и поварешкам. Они были рады продолжить работу. Никогда еще они не варили суп при столь необычных обстоятельствах! Сначала большевики, потом пленные, а еще через некоторое время их произвели в почетные валлоны! И все это менее чем за час! Их суп даже не успел выкипеть. Их маленькие зубки радостно сверкали на плоских широких желтых лицах. Жизнь оборачивалась юмористической стороной.

Мы были очень рады. Деревня была захвачена более чем легко и эффектно, но это принесло нам серьезную выгоду. Мы охотно съели суп и овсянку, проголодавшись за время боя. Мы даже были удивлены, как все прошло быстро и гладко.

Слишком быстро! И слишком гладко! Потому что вокруг опять засвистели пули, сначала одиночные, а потом уже и сотнями.

Мы едва успели попадать на землю и укрыться за стволами деревьев, среди перевернутых повозок. Что происходит?

Мы недоумевающе смотрели друг на друга.

Сгущались сумерки. Большие черные орлы кружили, зловеще крича, над маленькой долиной. Тревожащий огонь велся из леса, который с юга подступал к кукурузным полям.

Кровавое ущелье

Для двухсот человек оказаться на ночь на дне ущелья и чувствовать себя зажатыми со всех сторон высокими Кавказскими горами было не самым лучшим чувством. На востоке горы были черными и фиолетовыми, на западе отсвечивали красным золотом, но все они были одинаково предательскими. Тысячи невидимых врагов прятались на их лесистых склонах и обстреливали нас со всех сторон. Это происходило вечером 21 августа.

К счастью, как только мы захватили Третьяков, мы развернули дозоры в кустах по краю кукурузных полей. Именно они героически приняли на себя первый удар.

Мы быстро приготовились к бою, но противник был слишком силен. Неприятель, находившийся на господствующих высотах, вел по нам пулеметный огонь. В мгновение ока мы подтащили наши противотанковые орудия и открыли из них огонь в упор по русским, которые находились всего в 50 метрах от нас на опушке леса. Наши снаряды рвались, попадая в первые ряды деревьев, и выбрасывали клубки пламени. Потом мы пустили в ход оружие, захваченное у противника. Шквал раскаленного железа притормозил советскую атаку. Следующие пять часов шла жестокая схватка, кровавый ближний бой. Лишь один наш пост пал, так как все солдаты там были перебиты. Остальные удержались.

Наконец, где-то около полуночи огонь врага ослабел, а потом и вообще прекратился. Мы отправили в лес несколько патрулей. Они нашли множество трупов, но советские войска, начавшие атаку, исчезли.

В 01.00 началась новая перестрелка, теперь уже севернее колхоза, в лесу, под прикрытием которого мы вечером подобрались к Третьякову. Разгорелся жестокий бой вблизи от неровной лесной дороги, ведущей к Папортному.

Мы сильно нервничали. Остальная часть легиона, в том числе наша техника, имела приказ присоединиться к нам. Наверняка это именно они вели бой.

К нам прибежала пара посыльных с выпученными глазами. Колонна внезапно была атакована с тыла сотнями русских, которые попытались разрезать ее на части. Обе стороны расстреливали друг друга из пулеметов в упор, но пока еще наши парни держались.

Мы собрали всех, кого можно, и бросились на шум. Около 03.00 бой закончился, и появилась процессия наших грузовиков с солдатами.

И теперь вопросом было, кто именно пережил наиболее опасные приключения. Особенно гордились раненые, которые указывали на свои окровавленные повязки и рассказывали тысячи невероятных историй. Никто не понимал, что случилось, откуда взялись русские и почему они с такой яростью атаковали нашу колонну.

Только допрос пленных позволил кое-что прояснить. Они входили в усиленный пехотный полк, который отступал. Им сообщили, что в Третьякове находятся свои. В сумерках, не беспокоясь ни о чем, они подошли к деревне через полчаса после того, как мы захватили ее. В течение 5 часов они пытались силой прорваться через нее, но напрасно. Потери русских были очень высокими. Их полковой командный пункт получил прямое попадание снаряда нашей противотанковой пушки. Наконец, после неудачи прорыва, они попытались обойти деревню с севера. Но их продолжали преследовать несчастья: они влетели прямо в середину нашей колонны с подкреплениями и снабжением.

Сначала в опасности оказалась именно колонна, но упорство наших солдат сыграло свою роль, и русские снова не сумели прорваться. Не зная, насколько велики наши силы, измученные и сбитые с толка, они второй раз откатились назад в полном беспорядке.

Остаток ночи мы слышали, как противник продолжает отходить на юг. Это остатки советского полка с шумом тащили свои повозки по лесным дорогам.