Ещё один человек

…Солярки в «Бобкэте» оказалось примерно полбака – и насколько этого хватит, Даша представления не имела. Пластиковая двадцатилитровая кубическая канистра стояла под вагончиком, в ней тоже плескалось примерно половина. Но значения это не имело – выстрелы приближались, пусть еще далеко и нескоро, но они будут здесь… а вот ее до того момента здесь быть не должно. Ключи были в замке – похоже, машину просто заглушили, когда началось. Или не завели после перерыва… уже не важно. Вылила канистру в бак – две трети, примерно. Протиснулась внутрь совсем не просторной кабинки – зато со всех сторон прикрыта сеткой, лучшего и не надо! Вещи и Ваську с собой. С самой машиной разобралась быстро – управление на редкость примитивное и доступное в понимании. Главная особенность – колеса у машинки не поворачиваются, а повороты выполняются как в танке, даже два рычага, как в кино про войну. Ну, и проходимость, наверное, почти как у танка – вон какие внушительные зубастые колеса. Попробовала, тронулась, покрутилась по двору – ничего, нормально, очень верткая машинка. Правда, и не быстрая, пожалуй… ну, да – выбирать не из чего. Толчок сходу ковшом – ворота, заранее отпертые и державшиеся на скобке из проволоки, легко распахнулись. Вперед, и побыстрее!!!

Побыстрее не получилось – Бобкэт полз неспешно, не разделяя желания куда-то нестись. Но правда и толпившихся на улице мертвяков раздвинул как не заметил – кто-то из них свалился под колеса, и тяжелая машина легко его раскатала с мерзким хрустом. Пара особо шустрых кинулись к кабине – но одного затянуло в мощные шестерни зубастых колеси и повалило, переломав ноги, а второй отскочил, похоже, поняв, что решетка ему не по силам. Больше никто не мешал.

Решившись, Даша свернула с асфальта прямо на железную дорогу. Машина этого практически не заметила, разве трясти стало сильнее. Вскоре, понемногу (очень-очень понемногу!) стрельба осталась за спиной. Даша убедилась – лимит везения не исчерпан, машина подобралась подходящая. Маленький жучок-погрузчик легко распихивал пробку на Коломяжском, даже грузовички не были проблемой. Только делал он это ооочень не торопясь… а вот солярку, наверное, жрал с аппетитом. Но и дело двигалось – вот уже «с ветерком» – вдоль улицы Матроса Железняка, со скоростью быстро идущего человека, и трясет как просто не сказать…

Добравшись до Ланской, сделала перерыв на обед – все равно вынести такое долго невозможно. Остановившись прямо посереди путей, подняла ковш, и, заглушив двигатель, осторожно вылезла размяться. Отсюда стрельба была почти не слышна, и мертвяков тут не было в обозримом пространстве. Пока перекусывала, вспоминала, что видела по дороге… но не долго, потому что поесть было необходимо. А и так тушенку пришлось есть, не глядя и не нюхая… Неприятно поразило несколько пожаров – уже отгоревших и пара еще вполне горящих. Это как-то очень четко показывало – город мертв. Настроение… не то, что ухудшилось. Нет, она все же двигалась к своей цели… но как-то придавило, надежды поблекли, неприятные мысли все чаще лезли в голову. Пришлось бодриться и отгонять всякую чушь.

После перекуса дело пошло веселее, препятствий не было, мертвяки практически не попадались, еще до сумерек добралась до Удельной – очень медленно полз Бобкэт, перед забитым машинами переездом пришлось повозиться, распихивая заторы. Дальше еще переезд… а соваться в Озерки, где узкие извилистые дорожки совсем не интересно. Да и горючки все меньше. Вот тут-то и вспомнился этот Урал, тем более что до него добираться проще – прямо по железке, и потом только до шоссе добраться. А уж на той машине… Что будет, если машины не окажется на месте или не будет горючего, думать не хотелось. Тряска на погрузчике вымотала невероятно, и Даша, не жалея горючего, пришпорила Бобкэт.

Урал, к счастью, оказался на месте. Уже в сумерках зачистила двор от пары собак и хозяев, еще одного упыря добила в доме – подмораживало, и они становились совсем вялые. Старательно все проверив, с неудовольствием обнаружила, что в этом домике отопление электрическое, а печку давно сломали «за ненадобностью». Но – в доме нашлась еда, а все остальное Даша соорудила сама, и вскоре они с Васькой, поужинав, отправились спать под грудой одеял.