Ещё один человек

Попотеть пришлось изрядно. Мешки с песком, суки, тяжеленные – по пятьдесят кило… Спина ныть начала уже на втором десятке. Заложила лобовое стекло «по глаза», примотав, как получилось – вроде не должно разъехаться, если по-ровному ехать, правую дверь до середины стекла, благо и мешков с песком, и веревок-тросов нашлось в изобилии. Еще и в кабину пришлось из фанерки загородку сделать – а то вся эта баррикада на резком повороте завалит – никакой пули не надо. Но зато – теперь с этой стороны ее фиг достанешь, пожалуй, и из пулемета. В кабине стало тесно, вещи буквально подпирали, но ей и Ваське место еще осталось. Бочки в кузове обложила кирпичами, отгородив горбылем часть кузова, туда же запаски – и на их место, за кабиной, тоже навалила мешков – все, суки, теперь стреляйте, сколько влезет! Оставалась водительская дверь и окна. Тут ничего не придумывалось, и решила сделать перекур. Когда уже докурила, ее окрикнули:

– Эй! Чего не подождала?

Обернувшись, Даша увидела у ворот Роберта – пешком, что ли, дошел? Недалеко, конечно, но все же.

– А чего ждать? Мне ж ехать надо.

– Так помог бы.

– А у меня коньяку больше нет. И давать за помощь не охота. Лучше пусть спина болит, чем сам понял что.

– Гордая, типа? А что так помочь могу – это не?

Роберт действительно помог – фиг знает, насколько это серьезно, но с его помощью приколотили на дверь аж десять слоев профнастила… ну, по крайней мере – что-то. Когда завершали – ворота открылись и на территорию вкатился ЗиЛ, с гомонящей оравой в кузове.

– О, наконец-то – Роберт поморщился – Опять этого укурка полчаса уговаривали выйти, а потом еще отпаивали пивом – иначе он ехать не может…

– Кого, Бретера? – спросила Даша – Он же вроде трезвый был…

– Ага, ща. Он не трезвый с тех пор, как к нам попал, вечно укуренный. Хотя Наташка опять бредит, что он к ней ночью приходил – ну, она это постоянно… Хорошо, что все вроде собрались – сейчас там Маринка патронов нам заработает… А мы тут подкалымим, скоро приедут за материалом…

– Ну, а я поехала – сказала Даша – спасибо за помощь!

И, вскочив на подножку, легко дотянулась – чмокнула Роберта в щетинистую щеку, запрыгнула в кабину, с трудом закрыв отяжеленную дверь, завела мотор. Немного смущенный Роберт помахал вслед, все остальные тоже похмельно-эмоционально провожали, особенно старались девчонки, посылая Даше воздушные поцелуи, чем несказанно веселили прочих. Тьфу, блять, ну совсем безбашенные девки, подумала Даша. У ворот бибикнула – и ей еще раз жестом пожелало пути – на сей раз почти совершенно бесчувственно-пьяное тело, разметавшееся на куче керамзита рядом с грузовиком.

Дорога не утомляла, груженая машина бежала плавно, да и покрытие было весьма приличным. Проскочила тихие деревеньки, темные и мертвые, Иссад, снова Мурманка-Кола, И дальше – тишина и покой. Проехала мертвый Сясьстрой – похоже, совсем плохо. Ни огонька, ни прочего признака жизни, многочисленные столбики упырей, брошенные машины… Мост через Сясь цел – ну и отлично… дальше!

В Потанино заметила дымы из труб – ага, живые! Но дома вдали от дороги, а сворачивать неохота – хрен их знает, кто они, и почему. Проехала мимо – потом расскажет, кому надо, решат.

А вот в Паше снова обстреляли. Даша снизила скорость перед мостом – и из придорожного хотеля, справа, раздались выстрелы, грохнуло по кабине. С-суки… Дав газу, ушла вперед – вроде по кузову еще было… Пролетела Пашу – больше никто не помешал, отъехав, как в дежа-вю, остановилась, осмотрела – ага, ерунда – в дверь, мешки с песком помогли. Из чего-то малокалиберного стреляли – но ковыряться не стала, пофиг.

Потом все шло опять спокойно – если забыть – то совсем ничего не изменилось… Грустно как-то… и с каждым километром все тревожнее, что-то скребет внутри… Даша сама не заметила, как стала притоптывать газ – и уже неслась выжимая максимум…. Одумалась, сбавила… сердце так и екает, нервы надо лечить, ага, доеду – и стразу к психологу…

Сворачивать за Шамокшей не стала – там ближе, но дорога полный атас. Поехала по Коле, до моста, а там через бублик в Лодейное с другого края.

…Мост через Свирь был разрушен. Не так, как на Волхове – тут именно больше всего похоже на кадры из Югославии – середина упала в воду, да и на остатках зияют пробоины. Грубо и в спешке его ломали, похоже. Совсем нехорошо стало, ледяная волна прошла в груди. Свернула, покатила, мимо пустого поста ДПС, дальше… Не сразу поняла, что не так – давно не была дома… или… или просто мозг не воспринимал.

Города не было. Совсем. Черная, закопченная земля, ямы и воронки, обломки стен, как гнилые зубья, какие-то опаленные пни и кустики… Даша в оцепенении катила по бывшему родному городу, узнавая… нет, скорее – опознавая местность… Наверное, так опознают родственника после пожара… На асфальте – следы – рубчатые полоски от гусениц.

Задыхаясь от плача, с трудом различая дорогу сквозь слезы, Даша подъехала…. К дому? Ну да. Это место. Вот и… дом.