Еще одна жизнь (СИ)

- А я тоже хочу с тобой "на брудершафт" выпить, - обратился к ней Дима. - Друзья, так друзья. А ты, Сашок, согласен меня на "ты" звать?

- Я не знаю. Вы же Танин папа...

- Ну, значит, и твой тоже. Ты же отца на "вы" не звал?

- Не звал, - замялся Саша.

- Да я на звание отца не претендую, будешь звать меня Дима и на "ты".

- Тогда можно, - повеселел его зять.

Ирина сидела молча, слушала всех и только качала головой.

- Ира, а ты что молчишь? Тебе эта затея не нравится? - спросил у нее Вильдам.

- Это с твоей легкой руки Елена свекровь называет по имени и на "ты"?

- С моей, - расплылся в улыбке Вильдам. - А тебе, смотрю, не нравится.

- Скорее, непривычно.

- А вы знаете, что в английском языке "ты" и "вы" одно слово? - спросил Вильдам.

- Конечно, - ответила за всех Таня.

- А в Америке принято называть всех только по именам, не зависимо от возраста и родства.

- Но мы же не в Америке, - возразила Ирина.

- А на Руси и не было обращения "вы", это уже после Петра с запада привезли. А до этого и царям "тыкали", - вставила свое слово Елена и добавила: - Это же только в своем кругу на "ты", а на работе, при чужих - "вы". Я до последнего на работе Вильдама по имени-отчеству звала и на "вы", хотя "на брудершафт" мы пили здесь три года назад.

- Да? - удивилась Ирина, подумала и согласилась: - Если так, то, конечно. Меня только это и смущало.

Все облегченно вздохнули.

- Так, - опять взял слово Вильдам. - Девченки, у вас вина по глотку, "на брудершафт" все не выпивайте, потом за общую дружбу чокнемся, - и протянул открытые объятья Татьяне. - Вот я сейчас тебя облобызаю...

Татьяна засмеялась и слегка попятилась, а Саша, тоже посмеиваясь, подтолкнул ее сзади навстречу к Вильдаму.

- Иди, иди. Кто кричал - я согласна? А теперь на попятную...

Когда церемония целования закончилась, все чокнулись стаканами.

- За дружбу!

Вильдам взял гитару и запел:

- Дружба - Фройншафт!..

- Тише, тише! Детей разбудишь, - шикнула на него Ирина.

Тогда все уселись потеснее и запели в полголоса. Потом спели "Песенку друзей":

- Мы едем, едем, едем

В далекие края...

- И куда же мы едем, - спросила весело Таня, когда песня закончилась, - Ирина сразу стала серьезной.

- К отцу в Норильск.

- А мы?

- И вы с нами.

- Нет. Я туда не поеду. Там холодно, север. Мне рожать в декабре. И у меня институт, - возразила Таня. - Пап, лучше ты к нам переезжай.

Дима с Ирой переглянулись.

- Дима, давай скажем. Виля с Леной - свои, им тоже нужно знать.

- О чем? - спросил, насторожено, Вильдам.

Дима вздохнул.

- Надо нам русским отсюда уезжать в Россию, и чем скорее, тем лучше, - при этих словах Елена вздрогнула. Вильдам, обнимавший ее, почувствовал и посмотрел на нее, а она побледнела и спросила:

- Откуда ты знаешь?

- Поверь, Леночка, знаю. Как-нибудь расскажу.

Все молчали. Елена тоже, но затем, тяжело вздохнув, сказала:

- Еще есть время. Можно закончить институты, как раз успеем, но потом, действительно, тянуть нельзя.

Все пораженно взглянули уже на нее.

- А ты откуда знаешь? - спросила Таня.

- Знаю, но никогда не скажу откуда. Не спрашивайте. Поверьте. Нам, действительно, нужно уезжать.

- Да что вы все загадками говорите? - возмутился Саша. - Неужели нельзя объяснить? Мы только что в дружбе клялись, а у вас какие-то тайны.

- У тебя тоже видение было? - не обращая на Александра внимание, спросил Дима Елену. Она ухватилась за подсказанное им слово.

- Да. Было.

- А что с тобой было? Когда? Что тебе сказали о сроках? Мне ничего. Сказали только, чтоб поторопились.

Елена задумалась:

"Надо срочно придумать что-то".

Ей на помощь, уже обо всем догадавшись, пришел Вильдам.

- Это Андрей тебе сказал?

Она благодарно на него посмотрела.

- Да.

Все сидели притихшие и смотрели на нее, ждали, что она скажет.

- Я говорила Тане и Вильдаму, что Андрей приходил прощаться, тогда он и сказал, чтоб я за Вильдама замуж выходила. Но он еще кое-что сказал. Я не говорила, не хотела никого пугать. Думала со временем, не рассказывая всего, уговорю всех вас уехать. Но раз уж зашел разговор... - она замолчала, подбирая слова. - Советский Союз распадется в девяносто первом, но уже с восемьдесят пятого к этому будет идти. Я не могу вам всего сказать, но уезжать лучше всего до восемьдесят пятого, чтоб закрепиться в России, пока есть работа, есть законы, есть какой-то порядок. Я вам потом подскажу, в зависимости от обстоятельств, чем лучше заняться, где работать, чтоб выжить в предстоящем стране экономическом хаосе. А сейчас больше ни о чем меня не спрашивайте.

Все молчали. Мужчины обнимали своих женщин так, словно хотели защитить их от чего-то. Вильдам гладил Елену по волосам, целовал в лоб, стараясь унять бившую ее дрожь. Но ее колотило все больше и больше. Наконец, стуча зубами, она смогла произнести:

- Виля... я... не хочу... я боюсь... спаси меня...

Тогда он стал целовать ее всю, не обращая внимания на смотревших на них с ужасом невольных свидетелей.