Еще одна жизнь (СИ)

"Да и чего я решила, что он мой парень, он даже ни разу не пытался меня поцеловать. Ну, потанцевали разок, я с Санькой и то больше танцевала", - она почти успокоилась, к ней вернулась трезвость рассуждений: - "Даже, если он предложит Лене встречаться, я думаю, она со мной поделится. Почему же я должна ей это запрещать? У меня на него нет никаких прав, а ей он понравился, она сама мне честно призналась. А ведь и точно... И вовсе она ничего не делает исподтишка".

Она подняла голову, посмотрела виновато на Елену и сказала:

- Прости, меня, Лен, я тебя приревновала.

- Я поняла, - Елена погладила ее по щеке и снова прижала к себе. - Но ты тоже прости меня. Он и мне нравится, и я ничего не могу с собой поделать.

- Я тебя понимаю, - тут уже Таня принялась успокаивать ее. - В него нельзя не влюбиться, не смотря на его внешность, - она уже окончательно успокоилась. - Только давай договоримся: если он кому-нибудь из нас предложит встречаться, мы не будем это скрывать друг от друга. Ладно?

- Я согласна, Таня.

- Ну вот. А теперь, пойдем, покурим, когда нервничаешь, ужасно курить хочется.

- Пойдем.

Едва они присоединились к остальным, Ирина накинулась на них:

- Вытащили всех курить, а сами смылись. Чего вы все шушукаетесь?

- Мы не шушукаемся, - отозвалась Таня, ни на кого не глядя, чтоб не заметили следы от слез.

- А то, я не вижу. Хотя, я и так знаю, о чем вы шушукаетесь, - продолжала Ира.

"Да угомонит ее кто-нибудь?" - подумала Елена, а вслух сказала:

- Знаешь? Так зачем спрашиваешь?

- А то, что в кампании секретов быть не должно: где больше двух - говорят вслух, - огрызнулась Ира.

- А вот это большая глупость, - вступился за девушек Андрей. - Каждый человек имеет право на собственный секрет, и только ему решать, кому доверять его, а кому нет.

Ира уже открыла рот, чтоб что-нибудь возразить, но ее опередил Александр:

- Ну что, други мои, может по домам? Пора и честь знать. Давай, Иринушка, собирайся. Андрюха, Таня, вы идете?

И все засобирались, засуетились, приговаривая, что время позднее, и хозяйке надо отдохнуть. Ирина что-то ворчала себе под нос, позволяя своему "рабу" себя одевать. Андрей тоже помог Татьяне одеть пальто. Так как прихожая была крошечная, а там возился с Ирининым сапогом Саша, видно, "молнию" заело, Андрей и Таня вышли в комнату. Таня обняла Елену, поцеловала в щеку:

- Спасибо, Леночка, за прекрасный вечер.

- Это вам спасибо, что навестили одинокую отшельницу.

- Ты завтра опять работаешь? - с жалостью в голосе и глазах спросила Таня.

- Надо, Танечка, надо.

Андрей стоял за спиной Тани и не сводил с Елены глаз, он ждал слова, жеста, знака. Его синие бездонные глаза молили: ты только намекни и я никуда не уйду. Она понимала этот взгляд. Но что она могла сделать?!

Наконец, Саша справился с сапогами, оделся сам и уже открыл дверь. Все стали прощаться. Андрей взял Еленину руку, поцеловал и вдруг почувствовал, как она в ответ сжала пальцами его пальцы. Его глаза вспыхнули, она легонько кивнула, но указала быстрым взглядом на Таню. Он все понял. Гости ушли, последней уходила Татьяна, в дверях еще раз порывисто обняв Елену.

"Быстро, быстро,... надо все убрать, перемыть посуду,... если он все понял, то он вернется", - радостно забилась в ее голове мысль.

И она заметалась по квартире, но не хаотично, а выверено: взяла на кухне поднос, собрала на столе посуду, отнесла в кухню, сложила в мойку и т.д. и т.п. Через десять минут посуда была перемыта, пол подметен, вещи расставлены по своим местам, она умыта и причесана. Никогда, ни в той, ни в другой жизни ей не удавалось с такой быстротой справляться со срочными делами. И потянулись минуты ожидания. Села на диван, включила телевизор.

"Ага, забыла, в каком году ты живешь? После двенадцати передачи бывают только в Новый год".

Выключила телевизор, взяла газету.

"Совсем очумела! Что ты тут собралась читать? Вести с полей, фабрик и заводов? Муть..."

Подошла к книжному шкафу.

"А разве ты сможешь понять, что прочла?"

Подошла к двери: не хлопнула ли дверь подъезда, не слышно ли шагов на лестнице...

"А-а! Остается одно: взять сигарету и закурить".

Она прошла на лоджию, балконную дверь не закрыла: а вдруг не услышит звонок, - выглянула из окна. Вокруг стояла непроглядная тьма: небо заволокло тучами, звезд нет, фонарей нет, окна почти все темные.

"Почему не ставят фонари между домами, во дворах, у подъездов, только вдоль проезжих дорог, а на людей наплевать. Почему-то я этого раньше не замечала. Как же я со своей "куриной слепотой" буду ходить? Или она у меня появится после родов? Как и страх высоты? Наверно, я же спокойно сейчас смотрю вниз, и голова у меня не кружится".

Она докурила одну сигарету, взяла вторую.

"Что я делаю, от меня же будет нести, как от мужика".

Но все же она выкурила и вторую сигарету, почистила зубы, сменила блузку, подушилась...

А его все не было...