«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели

Пронзительный звон, стряхивающий с койки или со стула не хуже хорошего пинка, топот десятков ног в «кирзачах», рев моторов техники в боксах, крики команд… Добавьте сюда еще и вечный бардак, сопровождающий любое действительно внезапное событие, и получите подъем по тревоге в танковом полку. Впрочем, на этот раз все обошлось довольно мирно — один солдатик на бегу ухитрился наступить на полу собственной шинели и отполировал лицом асфальт. Об него споткнулись еще несколько, организовав небольшой завал, — вот, собственно, и все. А БРДМ, внезапно прыгнувшая вперед, вообще не в счет: в конце концов, никого не задавили, а водитель отделался фингалом. О руль, наверное, ударился.

«Вот только объяснит мне кто-нибудь, на хрена было бежать как стадо взбешенных ослов только для того, чтобы теперь торчать возле этого гребаного „бетера“?» Сержант Волков, не скрывая раздражения, стоял «вольно», одновременно ухитряясь держать в поле зрения свое отделение и группу офицеров во главе с ротным, что-то показывающим на карте с исключительно умным видом. «Отцы-командиры пытаются уяснить маршрут движения и его порядок. Будто на полигон ни разу не ездили. А еще этот… студент, мля. О, кажется, опять».

— Товарищ капитан, а охранение? Хотя бы головное…

— Константинов, мать твою за ногу, ты че, в войнушку не наигрался?! Так я тебе ее устрою! А сейчас марш к взводу! Бегом!!!

Лейтенант Сергей Константинов, с трудом сдерживаясь, направился по указанному адресу. Впрочем, лейтенантом его можно было назвать весьма условно — он попал в армию полтора года назад после военной кафедры и избавиться от «вредных» гражданских привычек так и не смог. Одной из таких было мнение, что если в документе написано, что должно быть то-то и то-то, то так должно быть и в жизни — в полном соответствии с документом. А если чего-то быть не должно — то этого не будет. Такое отношение, в сочетании с пониманием, что в армии он человек временный и карьеру ему здесь точно не сделать, приводило к хроническим конфликтам с командиром, замом по тылу и прочим начальствующим народом.

— Идем в район Мозыря. Задача — блокировать район, никого не впускать и не выпускать, вплоть до применения оружия. Наши позиции — здесь и здесь. Вопросы?

— Тащ лейтенант, а пойдем по-боевому или на броне?

— На броне.

— Надолго?

— Обещают, что к вечеру вернемся.

…Вытянувшись вдоль дороги, колонна тронулась.

Обернувшись, Волков посмотрел на увешанные пехотой БТРы — увидит тот проверяющий, который все это затеял, — разорется. А с другой стороны — об этом пусть у Студента голова болит — она у него в каске, а у меня через полгода дембель.

Солнечная система. Планета Земля. СССР. Где-то в Белоруссии. 22 октября 1977 года. 11 часов 20 минут

Мак по прозвищу Могильщик развлекался, расстреливал застигнутый врасплох отряд местных сил самообороны. Колонна, состоящая из пяти шестиколесных грузовиков и двух бронированных транспортеров пехоты, двигавшаяся по дороге, около которой укрылся «Стилет» Могильщика, была слишком соблазнительной целью. Мак не удержался, несмотря на приказ: в бой не ввязываться, вести только разведку. Из-за своего наплевательского отношения к приказам Мак долго не задерживался ни в одном из наемных отрядов и поэтому оказался в «Эскадроне смерти», где собралось отребье водителей боевых роботов.

Вот и сейчас, откровенно забив на приказ, он увлеченно расстреливал разбегающихся солдат в желтовато-коричневой форме. Многие из них пытались огрызаться огнем из легкого стрелкового оружия, что еще больше развлекало Могильщика. Неожиданно один из горящих транспортеров, который он подбил в первые секунды атаки, ожил. Открыл огонь крупнокалиберный пулемет, установленный в конусообразной башне. Специально или нет, но очередь хлестнула «Стилет» по голове, где находился кокпит кабины пилота. Обозленный Могильщик сосредоточил всю огневую мощь робота на бронированном транспортере, постепенно превращая подбитую машину в пылающий остов.

Увлеченный расправой, Мак слишком поздно заметил выскочившую из-за поворота дорога приземистую четырехколесную бронемашину. С установленной на ее крыше направляющей в сторону робота сорвалась небольшая ракета. Времени увернуться просто не оставалось. Ракета врезалась в левое плечо. На дисплее загорелась надпись, извещавшая пилота о потере контроля над левой рукой и закрепленными на ней устройствами. Могильщик послал в сторону противника несколько лазерных импульсов и бросил робота вперед, стараясь сократить дистанцию.

Система оповещения верещала как резаная, сигнализируя, что в его сторону летит еще одна ракета. Мак присел, прикрываясь остовом горящего грузовика. Но ракета, пролетая выше робота, внезапно рванула вниз. Последнее, что увидел Могильщик, — вспышку на верхнем листе бронестекла. Боевая часть противотанковой управляемой ракеты «Малютка», взорвавшись, на доли миллисекунд создала высокотемпературную кумулятивную струю, которая проломила броню кабины, поразив пилота.