«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели

И точно, прямо на них заходили в атаку несколько летательных аппаратов. Ни ответить, ни отреагировать Серега не успел. Из-за домов, навстречу атакующим с неба полетели красные сигнальные ракеты, и самолеты отвернули.

— Теперь будем разговаривать, — ответил он и вышел наружу.

За полчаса до того Алекс догнал машину Сергея и занял привычное место в построении боевой пары. Обычное расположение — уступом, когда ракетный робот идет сзади-сбоку от пушечного. Единственное отличие от стандарта — уменьшенная дистанция. Так спокойнее…

…Первое, что они увидели, — расстрелянная «Двумя эР» артиллерийская батарея и какой-то сгоревший гражданский транспорт. Разбитые орудия, тела местных ополченцев — как-то плохо вязались такие безнадежно устаревшие пушки и ядерные заряды. Но до таких нестыковок Алексу не было дела — он максимально сосредоточился на управлении роботом, пробирающимся по развалинам, одновременно стараясь понять, что непонятно-знакомого он увидел…

…Сладкая парочка прошла по городу, как каток, оставляя после себя широкую полосу разрушений. Расстрелянные дома, раздавленные просто так, из развлечения, машины, сожженные и растоптанные тела мирных жителей. Н-да, погуляли, твари!

Алекс вел «Росомаху», начисто выключив эмоции, просто вбирая в себя увиденные картины. В голове ледяной иглой засела мысль: «Если это правосудие, то что такое убийство?» Он такое видел и в реальности — тогда они догнали и уничтожили отморозков, атаковавших Беловодье. И еще раньше, дома. Нечеткая, двуцветная, плоская, оцифрованная картинка: подожженная с нескольких сторон постройка, из которой доносятся крики людей. Он помнил, о чем был тот фильм и как закончили любители карать людей, защищающих свой дом.

Алекс вздрогнул: он понял, ЧТО его смутило в ополченцах, но эта мысль была перебита другой — грохот орудия «Росомахи», стоп-кадр откатившейся в крайнее заднее положение пушки, падающий робот Раймонда, но это уже смазанное резким рывком и разворотом в сторону второго противника. Дистанция — только-только для взвода взрывателей. Полный залп ракет из обеих пусковых ударил сбоку и сзади в так и не успевшего развернуться Рауля. Второго не потребовалось — расстрелянный «Росомахой» робот тяжко рухнул на землю. В сторону ушло кресло с пилотом, выброшенное спасательной катапультой.

— Что теперь будем делать? — Вопрос произнесен вслух, без особой надежды на ответ. И без перехода: — Смотри, атмосферники.

Из-за домов полетели сигнальные ракеты, и самолеты резко, слишком резко, развернулись и вышли из атаки.

— Теперь будем разговаривать, — ответил Серега и вышел наружу.

«Птица-говорун, блин. Которая не отличается ни умом, ни сообразительностью», — пробурчал себе под нос древнюю присказку Сашка, оставаясь на всякий случай в роботе — местные в ярости, а потерять единственного друга, да еще из-за какой-нибудь нелепой случайности, согласитесь, глупо.

Выдержка из письма лейтенанта-танкиста Харина В. М.

«…Знаешь, я многое слышал от старших товарищей, прошедших Отечественную войну, сам многое повидал, но чтоб такое… Я до сих пор толком не понял, что же тогда произошло. Сколько бумаг исписали, сколько раз допрашивали, по минутам все расписали, а все равно непонятно. Расскажу все, как помню.

Нашу часть подняли по тревоге в 8 утра, сказали приготовиться к выдвижению. Началась привычная беготня. Я думаю, ты в курсе, как это происходит, сам служишь. Однако через полчаса собрались в колонны и ждали команды. А ее все не было. И никто ничего не знал. Через три часа услышали какие-то звуки, хлопки и гул. Почти над головой разгоралось настоящее сражение. Все бинокли и прицелы, какие только можно, смотрели в небо. Было видно, что наши самолеты атакуют что-то большое, похожее на гигантское яйцо, спускающееся почти вертикально вниз. Были видны следы ракет, взрывы на поверхности яйца. От яйца летели какие-то тонкие белые струйки. После попадания одной такой струйки половина самолета просто пропала, превратившись в облако.

Несколько наших самолетов вдруг взорвалось, превратившись в огненные шары. И мы не увидели ни одного парашюта. Пилоты погибли вместе со своими машинами. Один самолет протаранил это яйцо и исчез в огненном облаке. Минут через десять самолеты улетели, а яйцо скрылось за горизонтом.

Еще через полчаса мы получили, наконец, команду к выдвижению. Направляли нас в ту же сторону, в какой село это проклятое яйцо. Там мы встретились с мотопехотой, потом подтянулись химики и противотанкисты. Минут через пятнадцать наконец-то озвучили приказ. Звучал он странно, но суть была проста — на нас напали. Наша задача — уничтожить нападающих, по возможности взять кого-нибудь в плен. Сформировали общую колонну, раздали позывные, выслали разведку и скомандовали начало движения.

Была уже почти половина первого, когда мы остановились. Разведка что-то доложила, мы получили приказ развернуться для атаки. Между нами и этим яйцом были какие-то постройки и дома какого-то поселка, туда направилась спешившаяся пехота. Местных жителей не было видно никого. Мы ждали. До яйца было семь км по дальномеру.