Читаем Если бы я был Сталиным полностью

Вроде бы идея социализма, социального государства, предельно проста, но стая эгоистичных обезьян понять ее не в силах. Впрочем, я вовсе не тешу себя надеждой, что вот сейчас они это прочитают, прозреют и выскочат на улицу с транспарантом "Даешь социализм!" Нет, я предельно откровенно говорю тем, кто понимает, что надо делать, но не знает, как: чтобы из стаи в 100 обезьян создать общество людей, надо в процессе перековки убить 5 тупых, алчных и наиболее агрессивных приматов, а из оставшиеся 95 разве что пяток способны развиться в течение жизни для перехода на следующую ступень эволюции. Остальные в лучшем случае станут производителями потомства. Вот с потомством уже надо будет плотно поработать. Все, что будет окружать маленьких граждан с самого рождения, должно быть направлено на воспитание из них людей, а не животных. А вы думали сталинизм — это ударный труд 8 часов в день, а потом можно невозбранно бухать на честно заработанное? Нет, товарищ Сталин будет заниматься вами 24 часа в сутки с первого дня жизни до последнего вздоха. Как — расскажу позже. Заодно поведаю, какой утилитарный смысл в профессиях актера, писателя и музыканта, а то некоторые недалекие людишки приписывают мне утверждения, будто производительный труд — это труд, дающий на выходе потребительский товар. Нет, все гораздо сложнее.

Часть 7. Как прикончить доллар

Выше я касался вопроса о том, в чем отличается частная собственность при социализме от частной же собственности при капитализме. Упоротые марксисты, полагающие, что частную собственность надо искоренить, идут лесом, потому что никто не понимает Маркса так плохо, как марксисты. Маркс утверждал, что искоренению подлежит не только частная собственность, но и деньги, и государство, как таковое, и семья, как социальный институт. Уничтожение только частной собственности при сохранении всего остального лишено смысла. Поскольку ни семью, ни государство упразднять нецелесообразно, марксистская догма об всеобщем обобществлении собственности есть такой же бред, так тезис об обобществлении женщин. Важен не сам факт существования частной собственности, а то, что она дает ее владельцу — привилегии или ответственность. Давайте рассмотрим такой вид частной собственности, как капитал, то есть владение частным лицом средствами производства. Особо подчеркиваю, что капиталом не считаются ресурсы, направленные на потребление, а исключительно те ресурсы, которые направлены на извлечение прибыли. Так вот, в неосталинистской социалистической системе я вовсе не призываю срочно и тотально все национализировать, это совершенно излишне, потому что описанная финансовая система позволяет поставить частный капитал на службу общественным интересам. Это, и только это отличает капитализм от социализма, ибо при капитализме капитал контролирует общество и высшая цель капитализма — приумножение капитала, а вовсе не общественное процветание, не развитие человека, который при капитализме есть не более, чем один из видов ресурсов.

Поскольку система свободных денег полностью исключают возможность концентрации в частных руках обезличенного финансового капитала (это есть всецело монополия государства), частным может быть исключительно производственный капитал. Следовательно, всякий капитал становится инструментом ответственности его владельца перед обществом. Еще раз повторюсь, что если при капитализме частная собственность неприкосновенна, то при социализме об этом даже думать не моги. Не заплатил владелец обувной фабрики рабочим за полгода — это в предалагаемой финансовой системе автоматически сделает государство, и будет делать это до тех пор, пока долг частника не превысит 50 % балансовой стоимости активов предприятия, после чего владельцем фабрики становится государство. Все это происходит автоматически. Госкомимущества получает от банка уведомление, что такое-то бывшее частное предприятие теперь является госсобственностью. Клерк в комитете сильно этим не заморачивается, а за 15 минут обновляет реестры, оформляет все бумаги и отправляет их в министерство легкой промышленности — пусть у них голова болит, что делать с фабрикой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота
Кафедра и трон. Переписка императора Александра I и профессора Г. Ф. Паррота

Профессор физики Дерптского университета Георг Фридрих Паррот (1767–1852) вошел в историю не только как ученый, но и как собеседник и друг императора Александра I. Их переписка – редкий пример доверительной дружбы между самодержавным правителем и его подданным, искренне заинтересованным в прогрессивных изменениях в стране. Александр I в ответ на безграничную преданность доверял Парроту важные государственные тайны – например, делился своим намерением даровать России конституцию или обсуждал участь обвиненного в измене Сперанского. Книга историка А. Андреева впервые вводит в научный оборот сохранившиеся тексты свыше 200 писем, переведенных на русский язык, с подробными комментариями и аннотированными указателями. Публикация писем предваряется большим историческим исследованием, посвященным отношениям Александра I и Паррота, а также полной загадок судьбе их переписки, которая позволяет по-новому взглянуть на историю России начала XIX века. Андрей Андреев – доктор исторических наук, профессор кафедры истории России XIX века – начала XX века исторического факультета МГУ имени М. В. Ломоносова.

Андрей Юрьевич Андреев

Публицистика / Зарубежная образовательная литература / Образование и наука