Если бы наши тела могли говорить. Руководство по эксплуатации и обслуживанию человеческого тела

Выброс гормона создает эффект возбуждения. Часть его нужна, чтобы поднять валун: это поток энергии, чтобы подпитывать наши мышцы. Но другая часть потока в то же время изменяет наше сознание так, что мы начинаем думать, что валун нам по силам. Как раз психоактивный компонент кофеина заставляет нас поверить, что все возможно, когда мы устраиваем очередной мозговой штурм, сидя в одном из современных опиумных притонов, которые мы называем кофейнями.

Как ни парадоксально, кофеин работает, блокируя связь между нейронами в мозге. Он тормозит действие химического вещества, называемого аденозином, которое через синапсы передает сигналы между нейронами. Аденозин замедляет нервную деятельность, позволяя нам расслабляться, отдыхать и спать (все это крайне мешает прогрессу). Можно сказать, что кофеин выводит из строя тормозную систему нашего организма.

В конце концов, если мы не будем позволять телу расслабиться, то возбуждение превратится в тревожность. Многие из нас искусственно стимулируют ту самую реакцию «бей или беги» не в исключительных ситуациях, когда наша жизнь подвергается опасности, а ежедневно: на работе, просто по привычке, для повышения производительности или от скуки. 85 % взрослого населения США потребляют кофеин в каком-либо виде почти каждый день, причем средняя суточная доза составляет 200 миллиграммов, это почти пол-литра кофе{52}.

Сегодня мы пьем столько кофеина, что в продаже появилось его противоядие. Рутакарпин – это вещество, которое, похоже, может ускорить метаболизм кофеина. (По крайней мере на накачанных кофеином лабораторных крыс он действовал именно так{53}

.) Недостаток рутакарпина, по-видимому, заключается в том, что он накапливается в организме, его нужно принимать регулярно, и пройдет много времени, прежде чем он сработает. То есть вы сможете более эффективно расщеплять кофеин, но не тогда, когда хочется вам, а постоянно. Мне кажется, Данте именно так описал один из внешних кругов ада.

Улучшенный кофе Эспри смешан со сливочным маслом («без добавленной соли, от коров, которых кормили только сеном») и триглицеридом, полученным из кокосового масла. Последний из компонентов он продает как отдельный продукт под названием «Октановое масло для мозга», которое, по его утверждению, быстро обеспечит вас «зарядом энергии» всего за $23,5 за бутылку. Он уверяет, что масло «извлекают, очищают и разливают без использования агрессивных химических веществ». Хотя по закону Эспри не имеет права рекламировать свое «Октановое масло для мозга» как средство от потери памяти, никто не препятствует ему назвать масло «лучшим выбором для достижения максимальной производительности мозга».

«Мы не можем рассказать вам все, что мы хотим, потому что тогда нас обвинят, что мы пытаемся продавать их под видом лекарств», – закатывая глаза, говорит со сцены Эспри. После чего добавляет, что его улучшенный кофе повышает работоспособность, улучшает работу мозга и «наращивает мышцы».

Когда компании продают какое-то вещество не как лекарственное средство, а как «добавку» – как это делает, например, Эспри, – они могут выйти на рынок и заявить, что их продукт может улучшить любую функцию организма, которую бы вы ни пожелали. Им всего-то и требуется сообщить в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) название своего продукта и указать адрес компании. Ведь если покупатели вдруг начнут писать жалобы или умирать, одному из 25 человек, работающих в этом федеральном агентстве, контролирующем миллионы таких добавок, может потребоваться выяснить, кто их произвел{54}.

Как и многие из тех, кто работает в индустрии пищевых добавок, оцениваемой в 33 миллиарда долларов, Эспри наловчился делать намеки, не нарушая запретов. «Люди, пьющие кофе, живут дольше, чем те, кто его не пьет. Неужели кофе – тот самый эликсир долголетия? – продолжал вещать он, повысив голос и добавив сарказма. – Шок! Сенсация!» Публика смеется. Всего за две минуты ему удалось переманить их на свою сторону. Он был уже не просто парень, пытающийся втюхать им кофе с маслом, – он освобождал их от тирании. Он был борцом за свободу, открывшим им глаза на информацию, которую власть имущие хотят от них скрыть. Я мысленно зааплодировал.

При этом у Эспри и других производителей биологических добавок есть возможность рассказывать о своих продуктах так, они считают нужным. Им просто необходимо, чтобы их заявления были проверены FDA. После этого их вещество будет регламентироваться не как добавка, а как лекарственное средство. Процесс занимает около десяти лет и стоит около миллиона долларов, и заявку могут отклонить, если сочтут ее необоснованной.

Таким образом мы и получили целую индустрию добавок.