Если раскопать холм…

Раскопки начались осенью 1972 года. Прошло всего несколько дней, и находки буквально посыпались «дождем», скажет участник экспедиции известный советский специалист в области древней металлургии доктор исторических наук Евгений Николаевич Черных. Обломки роговых орудий, медные топоры, кайла.

Пять тысячелетий назад люди с помощью этих орудий пробивали карьеры в известняковых породах. Карьеры эти оказались вовсе не такими, какими их себе представляли до того ученые. Не ямы-закопушки «малого залегания», а достаточно крупные выработки длиной пятнадцать — двадцать и даже сто метров! Ширина от одного — двух до десяти метров. Глубина… Трудно сказать, какая глубина. Археологи еще не достигли дна ни одной из них.

Аи бунар, свидетельствует Черных, решительно покончил с прежними представлениями о примитивной добыче самородной меди людьми энеолитической эпохи на Балканах и в Карпатах. Подобную работу не могли проводить отдельные «любители» в рамках домашнего ремесла.

И наверняка Аи бунар — не единственное место такого рода.

…На протяжении большей части своей долгой истории люди не знали металла. Не знали они и гончарного дела. Дерево, кость, шкуры, волокна, сухожилия — все это не нуждалось в трансформации.

Но изделие из глины может быть использовано в быту лишь в том случае, если будет обработано при соответствующей температуре. Металл должен быть выплавлен или по крайней мере соответствующим образом разогрет.

Керамика и металлургия становятся возможными лишь начиная с того момента, когда человек овладевает техникой обращения с огнем и его использованием. Нужны особые печи, нужно изобрести горнило, тигели, нужно научиться контролировать температуру поступления воздуха, да мало ли что еще нужно в этой великой науке добывания металлов.

Получается, что они и появились примерно в одно и то же время — глиняная посуда и металл! Или во всяком случае в близкие времена — в начальную пору неолита. Не означает ли это, что несколько по-иному, чем прежде, следует представлять себе становление металлургии?

И только ли металлургии?

65

…Еще недавно вряд ли кто-нибудь, кроме жителей близлежащей деревушки, знал о существовании Телль Морейбета в Сирии — в конце концов, мало ли таких древних холмов насчитывается в этой древней стране.

Сейчас Морейбет становится знаменитым. И не удивительно: сделанные здесь находки открывают новые горизонты.

А началось все почти так же, как и, помните, на Колыме. Тут тоже шла речь о гидроэлектростанции, большой, современной. Плотина должна была перегородить Евфрат; проектом предусматривалось и искусственное море. В этих засушливых местах оно приобретало особое значение, очень уж необходима вода для орошения.

Море должно было разлиться на восемьдесят километров в длину: расстояние достаточно внушительное. На прилегающих к Евфрату землях издавна селились люди, и следовательно, с точки зрения археологической, эти земли представляют собой драгоценнейшее, уникальнейшее хранилище сведений о былых цивилизациях. Отдать воде эти участки, даже не попытавшись провести раскопки? Естественно, что этого нельзя было допустить.

Подобно тому как это было сделано в Египте во время строительства плотины в Абу-Симбеле, ЮНЕСКО и тут обратилось с воззванием ко всем странам: необходимо спасти бесценные сокровища прошлого, самым тщательным образом исследовать те телли, которые окажутся на дне будущего водохранилища.

Археологическая разведка и первые раскопки начались десять лет назад, в 1964–1965 годах. Их вел голландец Морис Ван Лоон, возглавлявший экспедицию Чикагского университета. И успешно: под толщей холма Телль Морейбет удалось разыскать остатки докерамического, как напишет Ван Лоон, поселения, относившегося, насколько можно судить, к концу девятого — началу восьмого тысячелетия до н. э.

В 1971 году раскопки продолжил французский археолог Жак Канвен, ученик уже известного нам Леруа-Гурана.

Последовало три кампании раскопок. И открытие, которое оказалось едва ли не самым сенсационным в 1973 году.

66

Телль Морейбет находится на левом берегу Евфрата, неподалеку от одноименной деревушки в восьмидесяти километрах от Алеппо.

Триста метров в длину и высота пятнадцать метров — так выглядит холм.

В 1964 году Ван Лоон вел раскопки с северо-восточной стороны. Канвен начал раскопки с западной стороны. Ему удалось разыскать следы пребывания людей, относящиеся, примерно, к тем же временам, что и следы наиболее древних поселенцев в соседней Палестине. Это уже само по себе было достаточно весомо, но Канвен на этом не останавливается. Он продолжает раскопки на сей раз с восточной стороны, поскольку именно там холм вплотную подходит к реке и можно было предполагать, что в этом месте некогда находился рыбацкий поселок: ведь, в конце концов, рыбная ловля, охота, собирательство предшествовали взращиванию злаков и приручению животных.